— Кому не терпится меня так услышать? — спросила она себя, открывая ящик сообщений в мобильном. — Ну конечно! Люсьен!
«Мой экс-жених звонил мне вчера после двенадцати до третьей ночи десять раз».
— Точнее уже сегодня, а не вчера, — уточнила она сама себе. — Вот это да! И двадцать пропущенных вызова, начиная с семи ноль-ноль. Чего ему не спится с самого утра?
Оля посмотрела на часы. Стрелки показывали восемь.
— Уже больше часа не звонил как. Наверное, бедняжка, уснул? Еще бы! Всю ночь мне наяривал!
Внезапный звонок в дверь заставил Невскую подпрыгнуть на кровати. Оля не хотела никого видеть, потому сидела молча, даже не двигаясь. Назойливый гость продолжал мучить ее звонок, пока не начал стучать в дверь. Девушка испугалась, но очень скоро успокоилась, потому что услышала знакомый голос за дверью.
— Олю, открывай, — кричал Люсьен, громко ударив рукой, а затем и ногой. — Не прячься от меня. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Прости меня.
Это совсем было не похожим на такого всегда сдержанного, уравновешенного француза. Он никогда даже голос не повышал, а тут кричал так громко, что даже на весь подъезд было слышно.
— Он так всех соседей разбудит, — сказала Оля.
И действительно из квартиры слева открылись двери. Невская услышала рыкающий сердитый тон соседа, который ей прохода не давал уже как полгода. Что он говорил Люсьену, она не могла разобрать, однако это подействовало, и уже через минуту она услышала, шаги по лестнице вниз. Девушка так обрадовалась, что оставила свою машину под клубом, ибо в противном случае Люсьен ее бы заметил, и так просто бы не отступился от своего. Он, наверное, стал бы сторожить ее внизу в своей машине, а так — он уехал.
Позвонив в фитнес-центр, где работала Екатерина, Оля узнала в приемной, что ее подруга-предательница сегодня — выходная, чему обрадовалась очень, поскольку решила сегодня посвятить день только себе. Она оставила свой мобильный дома, чтобы ее никто не беспокоил. А взамен прихватила с собой свой старенький телефончик, номер, которого никто не знал. Максимум ей могли из него позвонить какие-то аферисты, требуя немедленной уплаты несуществующего долга.
Добравшись на такси до спорткомплекса, который, к счастью, работал с восьми утра, Оля пошла в бассейн. В столь ранний час здесь никого вообще не было из посетителей. Поэтому она, наслаждаясь покоем и одиночеством, плавая, как русалка, больше часа, пока не заметила возле скамейки двух крепких мужчин, которые глядели заинтересованными взглядами в ее сторону, явно обсуждая между собой, как лучше к ней подкатить, чтобы она их не отшила. Поэтому Олечка решила завершить водные процедуры, и быстренько убраться отсюда, пока мужчины не начали свои наступления. Однако, как только она ступила ногой на первую ступеньку лестницы, позволявшей пловцам с удобством выходить из бассейна, не напрягая свои мышцы чрезмерными усилиями — вылезания на бортик, — Оля увидела перед собой протянутую мужскую руку.
— Вам помочь, прекрасная леди?! — галантно спросил один из мужчин.
— Спасибо, — холодно ответила Оля, однако положила свою ладошку в мужскую руку.
— Не за что. Такой красавицы, как вы я готов подавать руку каждый день всю свою жизнь.
Оля только одним коротким, ледяным взглядом одарила назойливого ухажера, и он сразу понял по выражению ее глаз, что лучше к ней не приставать, поэтому он посторонился, чтобы дать ей возможность уйти. Девушка всей кожей чувствовала на себе пронзительные взгляды мужчин, — она была уверена на все сто процентов, — провожали ее голодными глазами, пожирая каждую частичку ее тела, особенно ягодицы. Как назло именно сегодня она забыла взять с собой более закрытый купальник, поэтому плавала в таких тоненьких трусиках, которые были больше похожи на две веревочки и листочек, которые скрывали только ее интимную женскую часть тела, но, отнюдь не прикрывая заднюю.
32
Коля уже почти полчаса, как качал верхний пресс, поднимая гири и штанги разного веса, начиная от самого маленького и заканчивая наибольшим весом, который он только мог осилить. Ему страшно повезло, что владелец «Ибицы» подарил мужчине годовой абонемент в самый крутой фитнес-центр. Теперь он сможет постоянно тренироваться в профессиональном заведении, а не у себя дома. А делал он это, потому что готовился к чемпионату мира по пилону, который состоится через месяц в Лондоне. Коля планировал занять первое место, чтобы выиграть пятьсот тысяч долларов, которые он сможет потратить на операцию для Зоиньки, а на остальные деньги он бы приобрел новую, комфортабельную квартиру в приличном районе Киева, и наконец-то мог бы бросить работу в клубе. Потому что трясти своим симпатичным задом перед богатыми шалавами — он не собирался до конца своей жизни. Горский планировал восстановить свою аспирантуру на медицинском факультете, где так и не доучился из-за трагедии, которая изменила всю его настоящая жизнь. Он обязательно станет хирургом, как мечтал ночами вместе со своей Кариной. Его Карина! Он тяжело вздохнул, вспомнив ее улыбку. Почему ему все труднее было с каждым днем вспоминать ее лицо. Оно почему-то размывалось у него перед глазами. Он никак не мог четко нарисовать себе ее черты без фотографии. Это его пугало. Как он мог так просто забыть ту единственную, которую так сильно любил? Правильно — любил. Последние годы они так отдалились друг от друга, даже занимались сексом только по большим праздникам. Это все произошло сразу после того, как Карина изменила ему с Серым, самым крутым парнем в его университете, еще до рождения Зои. Коля даже не был уверен, что его дочь на самом деле была его, а не от Серого. В те годы у него не было денег на определение отцовства. А после рождения маленького ангелочка он забыл об этом сразу, как взял ее на руки, такую крохотную и беспомощную, которая смотрела на него своими маленькими глазками, что он сразу полюбил ее, как свою родную, и никогда даже не думал об определении отцовства. И, кроме того, он так любил Карину, что простил ей. Она слезно просила ее простить, говорила, что сделала страшную ошибку, которую ни в коем случае больше не повторит, клялась, ползая у него в ногах. Говорила, что Серый так ей вскружил голову, бегал за ней по пяткам, каждый день засыпал ее цветами, пока Коля находился на стройке виллы какого-то олигарха под Ялтой. А когда он скупил все ее картины по завышенным ценам, которые были выставлены в галерее, то она растаяла и потеряла бдительность на определенное время. А когда поняла, что натворила, то было уже поздно.
Единственное, что выиграл Коля от измены его любимой жены так — это деньги, которые Карина заработала от продажи своих произведений искусства. Именно на них они и построили дом на окраине Киева, а на заработанные деньги его собственными руками, потом и мозолями, которые он заработал в Ялте, они обставили дом со всеми удобствами, а также приобрели машину. И все это ушло по ветру!
На этом воспоминании Коля трудно вздохнул, закусив нижнюю губу до крови. Перед его глазами пронеслись страшные картины того дня, когда он потерял Карину в том адском огне. Мужчина благодарил Бога, разве что, за то, что сохранил жизнь его дочери. Потому что в противном случае, если бы он потерял в том пожаре еще и Зоиньку, то он бы возненавидел весь мир и в том числе и Бога самого.
Измена той единственной, которую он боготворил и считал символом чистоты, женской порядочности и добродетели, привела к тому, что он отчаялся во всех женщинах без исключения. Он был ее первым мужчиной, чем очень гордился и ценил превыше всего. И когда она изменила ему, то стала такой же шалавой, как все другие женщины, которыми он их считал до встречи с ней. И его любимая жена оказалась такой же шлюхой, как и все другие девушки, с которыми он имел дело, при том, что Карина отдала ему свою девственность, а потом так просто все зачеркнула, так просто наплевала на его любовь, на его чувства к ней. Он так и не оправился после этого. Его искренняя любовь к ней исчезла так внезапно, как и зародилась в его сердце одного дня. С тех пор любовь Коля считает выдумкой, сказочкой для взрослых, однако наивных людей, которым хочется быть кому-то нужными, чтобы не чувствовать себя одинокими в этом жестоком мире. А ему не нужна была любовь. Он был счастлив и без этих «вздохов и выдохов», потому что у него была его дочь, которую он боготворил и любил безгранично, и которая также его любила искренней детской любовью. А больше ему и ничего не было нужно!