И когда выходила из кабинета, донесло из коридора Анькин ор: та крыла родную сестру на чем свет стоит. Юлька красиво пожала плечами, Рита ушла к себе, закрылась изнутри и принялась сводить свой баланс по салону. Прикинула все затраты, учла долю Глеба и плату девкам, выпивку и ремонт, вычла из полученного «гонорара» и поняла, что Пофигист прав. Если продолжать такими темпами, то через полгода примерно можно закрываться и жить в свое удовольствие, мало в чем себе отказывая. И какого черта он тут делает, спрашивается?
Дверь дернулась раз, другой, потом сообразили постучать.
— Рита, Рита, — Ирка крутила ручку двери, — открой, пожалуйста. Скорее!
Можно подумать, что их там Анька покусала или вот-вот покусает, Юлька уже заражена, а Ирка не хочет обращаться в бесквартирного зомби. Пришлось открывать. Взволнованная Ирка прикрывалась папкой, обернулась на целую и невредимую Юльку, что качала желтыми ушами и рассматривала платья на мониторе, и громко зашептала:
— Рита, бухам рассылка пришла про сокращение, — Ирка еле выговорила это слово, — там все в панике. Говорят, чуть ли не половину под нож, чтобы банк выжил. А у нас что-то было?
«Хороший вопрос». Рита закрыла перед Иркой дверь и включила компьютер. Едва почта открылась, сразу посыпались письма, от Милютина было сразу два. Их Рита открывать не стала, она и так знала, что там очередные изящно сформулированные гадости. Заметила свой черновик, незаконченное письмо насчет сроков отчета, пожалела, что ответная гадость не удалась, и нашла, что искала. Еще утром пришла рассылка по руководителям подразделений от кадров, обезличенная подпись и требование сообщить о прочтении. А также представить ФИО сотрудников на сокращение для оформления соответствующей документации, для начала — вручения извещения за два месяца, как и положено по закону. Их отдел мог откупиться малой кровью — сократить требовалось только одного. «Хорошо, что Руснакова нас покинула». Рита отвернулась к стенке и смотрела на драные обои. Овуляшка, пенсионерка и тупица — кого выбрать? Хоть монетку кидай, вот честное слово.
«Себя сократить? Все равно я тут не останусь». Рита открыла приложенную к письму форму. Но не выйдет, в нее уже кто-то заботливо вписал три фамилии, оставалось только выбрать жертву. Хотя некогда ей об этом думать, есть дела поважнее.
Рита распечатала листок, машинально расставила пропущенные запятые и вышла в общий кабинет. Ирка с Юлькой уставились на нее во все глаза, Анька сморкалась в платок и привычно пряталась за монитором.
— У нас сокращение, — сказала Рита, — во всем банке, это решение учредителей. Банк сократит свое присутствие в регионе, нагрузка уменьшится и будет распределена между оставшимися. В нашем отделе и так работать некому. — При этих словах Ирка сквозь зубы бросила Юльке что-то вроде «я тебе говорила» и снова воззрилась на Риту. Она положила на ее стол распечатку. — Поэтому у нас сократят только одного. Кто это будет — решайте сами. Вы все мне дороги, я вас давно знаю и не готова расстаться ни с кем из вас. Но не в моих силах что-то изменить. У вас две недели, здесь будет нужна подпись того, кто согласится. Пока это добровольно, но если вы сами не сможете решить вопрос, то я сделаю это сама.
И ушла к себе, как сбежала, снова закрылась и прислушалась к звукам за дверью. С минуту там стояла реально гробовая тишина, потом послышались шаги и шорох.
— Сволочи, — громко сказала Юлька, — вот гады. И что теперь делать?
— Надо кого-то выбрать, — протянула Ирка, — никто не хочет? По сокращению увольняться хорошо, три оклада дадут и на бирже труда еще платить будут.
— Давай ты, — предложила ей Юлька, — раз все так хорошо.
— Не, мне до пенсии надо доработать, — открестилась Ирка, — раньше я отсюда только вперед ногами. Даже не рассчитывайте на меня, решайте между собой.
Кресло скрипнуло так, будто не стройная Ирка в него уселась, а слон упал.
— Деловая, — протянула Юлька, — мне тоже нельзя, я рожать собираюсь. Кто мне декретные заплатит? Анька, подпиши, тебе кучу денег дадут, квартиру у сестры выкупишь.
— Не хватит, — глухо бросила Анька, — она уже оценщика приводила. Почти полтора миллиона надо, где я их возьму?
Рита смотрела на старый дом за голыми кленовыми ветками. В кирпичной стене под грудой хлама лежало состояние, два состояния или три, если особо не шиковать. Не покупать бриллианты килограммами, например, или не кидать деньги из окна. А этой курице всего-то нужно полтора миллиона, чтобы обезопасить от опеки свой выводок.