К трем ночи все было готово, ту сумму, что она отдала Мороку, заменили склейки. У Риты слезились глаза и болела спина. Она отбросила ножницы на стол, сгребла криво нарезанные купюры, бросила их в пакет для мусора и улеглась на диван. С улицы доносился гул машин, по стеклам бил то ли дождь, то ли снег — не разобрать, что там в межсезонье с неба сыпется. Рита включила телефон, там были еще два пропущенных от Черникова, кроме него, за всю ночь ей никто не позвонил. Все мысли были только об одном — не сбежит ли Морок с ее деньгами и выполнит ли заказ, а если выполнит, то как? Как она узнает результат, не обманет ли? Что, если он все сделает, а Бондарь выживет и получит контроль над трубным заводом?
— Кстати. — Рита нашла в Сети сайт этого завода, прочитала несколько строк на главной странице. «Наша компания является самым молодым и самым современным заводом России по выпуску труб большого диаметра… Сегодня производственные мощности предприятия позволяют производить до семисот тысяч тонн труб в год… Компания обладает всеми необходимыми документами для поставок труб таким клиентам, как…» — дальше шел перечень собственно компаний, во главе с основной, самой щедрой, обещавшей всей России сбычу самых сокровенных мечт.
Рита перешла в раздел «Контакты», там было полно фотографий. С первой же смотрел плотного сложения молодой человек в отличном костюме, но с настороженным, даже тревожным взглядом пронзительно-голубых глаз. Под фото имелась подпись — «Мартынов А. М., генеральный директор». Дальше шли еще фото серьезных набыченных мужиков в прекрасных костюмах — один операционный директор, потом коммерческий, потом начальник по сбыту. И, наконец, финансовый директор — этому было лет хорошо за шестьдесят или больше, с фото смотрел седой круглолицый мужчина с приятной улыбкой — он единственный из всех улыбался на своем фото — тоже в отличном костюме и с ярко-синими глазами, в точности как у генерального. И тоже Мартынов.
— Они родственники? — Рита чуть ли не носом ткнулась в экран, потом отвела телефон в сторонку. Да, так и есть, сходство заметно в чертах лица, в манере держать голову, ну и глаза, конечно. Отец и сын, значит. Семейный бизнес.
Рита отнесла портфель с деньгами на место, потом оделась и вышла на улицу, прихватив с собой пакет с обрезками купюр. Постояла немного на крыльце, осмотрелась — поблизости никого, по краю света и тьмы пробежала кошка и сгинула в кустах неподалеку. Светлой машины нет, их вообще мало — еще бы, почти четыре утра. Рита пошла домой. По дороге закинула в мусорку пакет с обрезками купюр, оглянулась еще раз. Нет, никого нет, если только кто-то не идет за ней в темноте, а не едет на машине, как раньше. Но почему-то было все равно, не было страха и уж тем более паники: то ли привыкла за эти дни, то ли спасение было наконец очень близко. «Сразу уеду, — думала Рита на ходу, — продам салон, отдам Глебу его часть и уеду. И хоть сгори тут все, мне пофиг». И уже в теплом подъезде, при свете и почти в безопасности, подумалось, как хорошо, что сегодня суббота, не надо тащиться в банк под ненавидящие взгляды коллег и изображать обычную жизнь, а можно спать, просто спать, сколько душе угодно.
Мобильник зазвонил в половине десятого утра.
— Долго спишь, — раздалось из трубки, — я на рынке, приезжай сюда.
Рита спросонья плохо понимала, кто это говорит и зачем ей тащиться черт знает куда в такую рань. Но быстро дошло, она села на кровати и приоткрыла штору и не поверила своим глазам — там было солнце. Деревья, стены домов и даже небо приобрели до того нежный цвет, что хотелось плакать от счастья и верить, что все еще будет, и будет очень хорошо. Снег растаял, и на газонах виднелась не совсем пожухшая трава.
— Или передумала? — негромко сказал Морок, Рита вскочила.
— Я приеду через полчаса.
Опоздала, само собой: пока такси приехало, пока попали в неожиданную пробку, прошло около часа. Рита ходила по первому этажу рынка — от магазина чемоданов к обувному и высматривала Морока в толпе. Тот не появлялся, время шло, и Рита уже начала психовать, когда ожил мобильник.
— Вы где? — Рита узнала номер Морока. — Я на первом этаже, куда мне идти?
— Там пока стой, — распорядился он, — я потом скажу.
— Вряд ли он здесь, — выдала Рита свои сомнения: они терзали ее всю дорогу и сейчас не оставили в покое. — Сегодня же выходной.
— На парковке его машина, — Морок говорил так, точно во рту у него была каша, и Рита еле разбирала слова, — он здесь, точно. Надо подождать. Погуляй пока по магазинам, я перезвоню.
Спросить, откуда он узнал про машину Бондаря, Рита не успела, пришлось идти гулять. Заглянула для начала в книжный, потом в ювелирный с чудовищной штамповкой за бешеные деньги, потом прошлась по косметике и парфюму, контрафактному, само собой. Потом еще куда-то зашла, смотрела какие-то сумки, зонтики, шапки, слушала продавцов, что восхваляли свой товар, снова шла и сообразила, что сделала полный круг и стоит перед эскалатором на второй этаж. Позади был такой же, он вел вниз, на собственно рынок, а если подняться вверх и повернуть налево, то в самом конце будет магазин шуб, черт бы его подрал. Зазвонил телефон.