— Где мы можем поговорить? — Рита махнула Граниной: иду, погоди немного. Та подкинула ключи на ладони и не сводила с Риты взгляда.
— Через час на заправке в Игнатьево, — быстро выдал Глеб, — мы будем в черном «Вольво» на парковке у кафе. Ровно час, больше он ждать не будет, он тоже рискует!
Глеб отбился, Рита сжала телефон в ладони и быстро вышла из салона. В лицо ударил холодный ветер: погода в этот день менялась с потрясающей скоростью, заметно похолодало.
— Звони, подруга. — Гранина плюхнулась за руль, развернула свой расписной сарай и укатила. Рита подняла воротник, повернулась к ветру спиной. Время летело, как ошметки листьев по газону, ветер усиливался, но тучи поднялись высоко, и небо превратилось в свинцового цвета плиту. «Игнатьево, где это?» — Рита смотрела по карте, ничего не поняла: она не знала это место. Вроде недалеко от города, но как добираться? Вызвать такси? Но это время, хорошо, если таксист окажется местным, а если нет? А время идет. Рита позвонила Черникову. Тот сначала сбросил, потом набрал сам через несколько минут, и по голосу было слышно, что он дико злой.
— Меня видели на рынке в тот день, — сказала Рита, — есть запись с камеры, за нее хотят денег. Надо встретиться с человеком, который может решить этот вопрос. Отвезешь меня?
Черников не отвечал, Рита пошла по дорожке вдоль дома, повернула за угол. Тут асфальт закончился, дальше шла трава, усыпанная окурками, бутылками и прочей дрянью, что летела с верхних этажей. Рита дошла до окон салона, остановилась неподалеку: значит, сюда Глеб выкинул деньги, а Текила подобрала их и смылась, лапочка такая…
— Вранье, — бросил Черников, — это детская разводка. Не вздумай ехать, поняла?
— Почему разводка? Глеб все в точности сказал, как было в тот день.
— Глеб — это тот самый педик? — уточнил Черников. — А где он, кстати? Не пропадал случайно?
Черт, так все и есть. Пропал, потом появился, теперь зовет на встречу. Но на рынке его не было, он не мог этого видеть! Или был, видел, а теперь шантажирует?
— Какая разница, кто он! — выкрикнула Рита. — Меня могут посадить! Я понимаю, что это шантаж, но я могу выкупить эту запись, и все закончится! Ты поедешь со мной или нет?
Черников молчал, потом раздался тихий щелчок и глубокий вдох.
— Курить вредно, — сказала Рита уже тише.
— А пить полезно, — отозвался Черников. — Куда ехать-то, когда?
— Какое-то Игнатьево, там заправка, Глеб сказал, что они будут ждать в черном «Вольво», — выпалила Рита.
— А ты где?
— В салоне.
— Не продала еще?
«Только что», — хотела сказать Рита, но решила оставить это на потом.
— Пока нет.
— Ладно, я подъеду минут через десять.
— А если не успеем? — вырвалось у Риты: до назначенного времени оставалось чуть больше сорока минут.
— Тут близко, быстро доедем. Жди.
Он отбился, Рита побежала обратно к входу. Ветер разгулялся не на шутку, деревья жутко шумели над головой, падали мелкие ветки и какая-то труха. Рита пробежала мимо входа, выскочила на перекресток, всмотрелась в поток машин. Они все летели мимо, мелькнул черный внедорожник, но не тот, ветер дул все сильнее, Рита замерзла так, что стучали зубы. Пять минут, десять, пятнадцать — Черникова не было, она подумала, что он мог подъехать с другой стороны, побежала обратно. На парковке перед салоном было пусто, бабка со второго этажа грызла на балконе семечки и пялилась на Риту. Она отвернулась и позвонила Черникову.
«Абонент временно недоступен» — Рита бессмысленно смотрела на телефон. Что значит недоступен, как это — недоступен? Набрала еще раз, еще, и каждый раз вместо Черникова говорил автоответчик. К глазам подступили слезы, Рита еле сдерживалась, чтобы не швырнуть телефон о стену. Ну как же так, почему? Набрала снова, потом написала в мессенджер: «ты где?» и до боли в глазах смотрела на две серые галочки. Сообщение доставлено, но не прочитано, цвет оставался прежним, Рита прикусила палец и смотрела то на экран мобильника, то на дорогу, по-прежнему пустую.
Черников обманул ее, зачем? Он никогда раньше так не делал, а все говорил — подожди, подожди. Она злилась, он тоже, и вот теперь так значит — решил отвязаться и просто наврал. Рита чуть не плакала и смотрела на время: осталось чуть больше, чем полчаса, и теперь даже на такси она не успеет. Набрала Глеба предупредить, что немного опоздает, но тот не ответил, длинные гудки тянулись как тучи в осеннем небе.