— Молодцы! — похвалила садистка Алёна, бросая в меня одобрительные и чуть злорадные взгляды.
Облегченно вздохнул, но марафон на этом, оказывается, не закончился. Следом начались силовые: отжимания, приседания, подтягивания, прыжки на скакалке. Пот ручьями орошал мою одежду и стремился даже в рот.
— Отлично, — девушка настроила на своих ручных часах секундомер. — Отдых две минуты.
Блаженно рухнул прямо на пол, слыша, как «мальчики» столпились возле кулера с водой, а девушка покинула помещение.
— На, — рыжий Амур, не менее мокрый и вонючий от пота, протянул мне пластиковый стаканчик.
— Спасибо, — сел, принимая.
Думал, что не смогу даже глотать, но, ощутив вкус живительной влаги во рту, бешено влил в себя весь стакан. Ещё никогда вода не казалась мне такой вкусной.
— А потом что? — тяжело дыша поинтересовался я.
— Сегодня, вроде, стрип-пластика.
Ну ладно, я пластичный, кажется. Полелеял в облегчении душеньку. Опять, зря.
— Отдохнули? — Алёна вновь возникла в зале и улыбнулась. — Отлично, а теперь обуваем каблуки.
Что, лять?!
Глава 8
Парни покорно двинулись к небольшому ящику в другом конце зала и принялись выуживать из него туфли на толстой подошве и огромном каблуке. Я же в панике врос в половицы паркета, стоя перед выбором бежать без оглядки или притвориться мёртвым.
— Федь? — сбоку нарисовалось участливое личико Алёны. Господи, вот именно сейчас я её ненавидел, отчего заныло под грудиной. — Это часть обучения.
— Чему? — голос невольно стал грубей.
— Мне нужно, чтобы вы держали осанку и умели управлять своим телом. Высокий каблук как раз хорошо помогает в этом. Брось свои предпосылки к гомофобии.
— Это не гомофобия, а здравый смысл, — раздражённо парировал в сердцах. — Рафаэль тоже с этого начинал?
— Э, легче, шкет, — рыкнул на меня сидящий неподалёку Самсон. — Не сгребай всех в кучу, пока не огрёб.
Миролюбиво поднял вверх руки, но пошатнулся от болезненного шлепка в плечо от Алёны.
— Знаешь что?! — девушка разозлилась. — Вы, мужики, вечно гнёте из себя альфа-самцов, но потом, мало того, что сорок восемь килограмм женского веса удержать не в состоянии, так потом ещё и сваливаете на нас все грехи мира и окунаете по уши в грязь.
Она что сейчас сравнила меня со своим бывшим? Ни фига подобного! Не на того напала.
Глухо прорычал разъярённым зверем и решительным шагом обогнул её. Шлёпнулся задницей прямо на пол возле сундука с обувью и принялся сердито искать хреновы туфли на мой сорок четвертый размер. Похоже, такой производили сугубо на заказ. Смерил глазом высоту каблука и невольно забыл процесс глотания. Не сверзнуться поможет только... Ничего не поможет.
— Новенькому может пониже копыта найти? — скривился Осирис, наблюдая, как я пытаюсь справиться с замком.
Лять! Снимать их с бабы приспособился, а напялить на себя так целая наука. На помощь пришла Алёна, видимо, окончательно желая убить во мне мужика. Ну нет!
— Я сам! Отойди! — рявкнул я, хмуря брови.
Девушка улыбнулась и подняла вверх ладони, капитулируя.
Пыхтение вперемешку со святым матом и сопением уже заинтересовали всех членов студии, и, готов поклясться, парни делают ставки.
— Ты не ботинки шнуруешь, — подливал масла в огонь Амур. — Голень прямо держи.
Да, вашу ж мать! Обронив последнюю каплю пота из своего тела, наконец вжикнул бегунком вверх.
— А теперь второй, — ехидно улыбнулась тренер, покрутив туфлей-убийцей передо мной.
Из груди изошёл протяжный стон, и я окончательно распластался по полу. Алёна захохотала и потянула меня за руку, снова усаживая.
— Амурчик, держи упрямца, — озорно велела девушка. — Сейчас мы его упакуем!
И туша рыжего липкого качка-стриптизёра навалилась на меня сверху, блокировав.
— Они тебе идут, — ехидно мурлыкнул недокупидон.
— Сейчас она закончит и эти каблучищи прогуляются по твоей довольной роже, — сердито проскрипел я, бесясь от его ехидной улыбочки.
— Ха, я с удовольствием на это посмотрю, — заржал в ответ, видимо, зная больше моего.
Эту фразу понял основательно, когда меня буквально оторвали от пола и поставили на ноги, которые тут же подкосились в голеностопе, уйдя в расколбас. Я бы точно свалился, но надёжная поддержка Амура и Алёны, не дала мне разбиться с высоты двадцать эсэм. Судорожно вцепился в рыжего, а руки девушки крепко обвивали талию.