Если в битве с эльфом ты проиграешь… смерть для тебя будет самым лучшим исходом.
Хихикающая Милли Хлода подала Маграт завтрак в постель.
— Гости уже приезжают, м'м. И вся площадь увешана флагами! А Шон наконец отыскал коронационную карету.
— Неужели карету можно потерять?
— Она была закрыта в одной из старых конюшен, м'м, — объяснила Милли. — Мы же не во все помещения заходим. А еще король сказал, что, может, вы прокатитесь в ней вдвоем. Доедете до Дурного Зада. А Шон будет почетным караулом. Люди будут махать вам и кричать «ура». А потом вы вернетесь сюда.
Маграт накинула халат и подошла к окну башни. Отсюда были видны наружные стены, чуть дальше простиралась городская площадь, заполненная людьми. Торговцы все еще торговали со своих лотков, но люди уже расставляли скамейки, и в центре площади стояло майское дерево. Маграт заметила даже нескольких гномов и троллей, державшихся друг от друга на почтительном расстоянии.
— Слушай, я только что видела, как площадь перешла какая-то обезьяна! — изумилась Маграт.
— Весь мир приехал в Ланкр! — возбужденно воскликнула Милли, которая однажды побывала аж в Ломте.
Тут Маграт обратила внимание на портрет, на котором были изображены она сама и ее жених.
— А вот это глупо… — пробормотала она под нос, но Милли таки услышала ее и страшно удивилась.
— Но что в этом такого, м'м?!
Маграт резко развернулась.
— Да все! Все это! Ради меня!
Милли в страхе попятилась.
— Я — просто Маграт Чесногк! Короли должны жениться на принцессах или там герцогинях! На девушках, которые привыкли к этому! Я не хочу, чтобы люди орали «ура» только потому, что я проезжаю мимо в карете! Ведь эти самые люди знают меня всю жизнь! Все это… Это… — широким жестом она обвела ненавистный гардероб, огромную кровать с пологом, комнату для одевания, забитую негнущимися и дорогими нарядами. — Все это… не для меня! Все это ради какой-то идеи! У тебя в детстве, наверное, была кукла — бумажная такая и одетая в бумажные платья? Помнишь, из нее можно было сделать кого угодно? Так вот, это — я! У людей, как, как… как у пчел! Меня превращают в королеву, и не важно, хочу я этого или нет! Вот что со мной происходит!
— Но его величество наверняка не имел в виду ничего дурного. Он купил все эти чудесные платья только потому, что…
— Да не в одежде дело! А в том, что люди все равно будут кричать «ура» карете, кто бы в ней ни ехал!
— Но ты же сама влюбилась в короля, м'м, — смело заявила Милли.
Маграт на мгновение замолкла. Это чувство она еще не анализировала.
— Все немножко не так, — сказала она наконец. — Тогда он еще не был королем. И никто даже не подозревал, что он станет королем. Он был немножко грустным, приятным человеком в шутовском колпаке с колокольчиками, и, как правило, никто его не замечал.
Милли отступила еще на шаг.
— Я думаю, это все нервы, м'м, — пролепетала она. — Перед свадьбой все немножко нервничают. Может… может, принести травяного чая?..
— Ничего я не нервничаю! И я сама могу заварить травяной чай, если захочу.
— Повариха очень ревностно относится к своему травяному садику, м'м.
— Видела я этот садик! Что такого особенного там растет? Хилый шалфей да желтеющая петрушка! Растения, которые нельзя затолкать в задницу цыпленка, она за травы не держит! А кроме того… кто тут королева?
— Но я думала, ты не хочешь ею становиться, м'м, — пробормотала Милли.
Маграт изумленно вытаращилась на свою служанку. На мгновение у нее возникло ощущение, будто она спорит сама с собой.
Милли могла быть не самой информированной девушкой на Плоском мире, но дурой она никогда не была. А потому выскочила в дверь ровно за мгновение до того, как поднос с завтраком ударился о стену.
Маграт сидела на кровати, обхватив голову руками.
Она не хотела становиться королевой. Быть королевой — это тоже самое, что быть актрисой, а актриса из Маграт была никудышная. Иногда ей казалось, что и Маграт-то из нее никудышная, коли уж на то пошло.
Шум предсвадебных приготовлений становился все громче. Наверняка будут народные танцы, этому уж точно не помешать, а потом все хором станут петь народные песни. А еще будут танцующие медведи, клоуны-жонглеры, лазание по намазанному жиром столбу, которое почему-то всегда выигрывала нянюшка Ягг. И швыряние поросенка — кто метче. И доверху наполненная отрубями кадка с подарками, которой будет командовать тоже нянюшка Ягг. Только очень храбрый человек может опустить руку в кадку, которой управляет ведьма с весьма оригинальным чувством юмора. Маграт всегда нравились ярмарки. До нынешнего момента.
Впрочем, кое-что еще можно было сделать.
Последний раз она оделась в простое платье, вышла из комнаты и поднялась по задней лестнице в башню, в одной из комнат которой лежала Диаманда.
Маграт приказала Шону поддерживать огонь в камине. Диаманда спала спокойным, беспробудным сном.
Маграт не могла не заметить, что Диаманда поразительно красива; кроме того, девушке было не отказать в храбрости, раз она решилась на поединок с самой матушкой Ветровоск. Маграт с нетерпением ждала, когда Диаманда поправится, чтобы начать завидовать ей по-настоящему.
Рана заживала хорошо, но… Это еще что такое?
Маграт прошла в угол и дернула за шнурок колокольчика.
Через минуту или две прибежал запыхавшийся Шон. Руки его были выпачканы золотой краской.
— Что это такое? — поинтересовалась Маграт.