Неизменная гостья во дворце на разного рода торжествах, москвичка Архарова, вразрез петербургской чопорности, себя не стесняла. Обычно в конце обеда или ужина она подзывала к себе лакея и на объемистую пустую тарелку в его руках, обходя стол, складывала то из угощения, что удостаивалось ее внимания. Все воспринимали это абсолютно спокойно. Как писал Пушкин: «…невинные странности москвичей были признаком их независимости». Вернуться к домочадцам без гостинцев с царского стола для Архаровой было невозможно — доверху груженная всякой всячиной тарелка относилась в карету и вместе с Архаровой благополучно прибывала на место.
Все выходили встречать хозяйку. Тут же происходила и раздача привезенного: кому пирожок, кому орех или марципан, а кому диковинный фрукт. Никто не был забыт или обделен.
Взволнованная виденным и слышанным, усталая, но довольная, «бабушка разоблачалась, надевала на глаза свой привычный зонтик, нарядный капот заменялся другим, более поношенным, но всегда шелковым, и садилась в свое широкое кресло…» Начинался рассказ о том, что было замечательного во дворце, кто явился в каком платье, удались ли блюда, кто с кем танцевал.
…Балы обычно открывал кто-нибудь из императорской семьи в паре с хозяйкой дома. И вот однажды Архарова шла первой парой с императором Александром I. Вдруг она почувствовала, что одна из нижних юбок предательски сползает. Не сделав ни одного лишнего движения и только на мгновение остановившись, Архарова дала ей вовсе свалиться на паркет, переступила ее и, поймав такт, вновь двинулась в полонезе. Император, как человек воспитанный, сделал вид, что ничего не заметил. Гости тоже. Однако, разумеется, все наблюдали, какое впечатление эта неловкость произвела на Архарову. Та и бровью не повела, оставаясь до самого конца вечера в прекрасном расположении духа.
…Среди множества знакомых у Екатерины Александровны была и Надежда Осиповна Пушкина. Их можно назвать закадычными подругами, несмотря на то, что разница в возрасте между ними составляла двадцать лет. А между тем, судя по семейной переписке Пушкиных, Надежда Осиповна любовно и фамильярно называла уже почтенную кавалерственную даму «моя Архарет», «добрая моя Архарет».
Правда, однажды их отношения подверглись испытанию. В 1831 году в Петербурге случилась эпидемия холеры. Все, кто мог, покинули город, в том числе и Архарова, после замужества дочерей осевшая на берегах Невы.
Город был оцеплен со всех сторон: из-за карантина ни в Петербург, ни из Петербурга никого, боясь распространения заразы, не пускали, иначе как с пропуском, подписанным лично императором. Тем не менее сестра поэта, натура склонная к рискованным поступкам, решила все-таки навестить родителей, которые лето проводили в Павловске. Там же на своей даче жила и Архарова.
Ольге Сергеевне удалось-таки под покровом ночи выбраться через кордон из Петербурга. «Благополучно прибыв к месту назначения, она отправила извозчика, но, не зная, где живут родители, глухой ночью постучалась к Е.А.Архаровой, — читаем в книге „Мир Пушкина“. — Ее приезд наделал переполох — Архарова перепугалась ужасно». А следом, дополним, и родители Ольги, до которых она все же добралась: «Сергей Львович был в отчаянии. Весть о приезде Ольги Сергеевны дошла до властей». Возможно, не без помощи Архаровой, понимавшей все последствия подобного легкомыслия. В результате резвая дочь через два часа после приезда была выдворена обратно в Петербург, а ни в чем не повинные супруги Пушкины подверглись домашнему заключению на две недели, так как могли, общаясь с дочерью, стать источником заразы.
«Мое злосчастное приключение не преминуло оживить болтовню салонов Павловска, — писала Ольга Сергеевна мужу. — Г-жа Архарова особенно — уж она-то потешилась, эта старая трусиха».
Не думается, однако, что Екатерина Александровна действительно посчитала этот случай забавным: с холерой шутки были плохи, всякий раз, являясь в Петербург, она уносила с собой все новые жертвы. Скорее всего, Архарову выходка Ольги Сергеевны возмутила. При добрейшем сердце Архарова была человеком здравомыслящим, законопослушным, без лести и низкопоклонства: распоряжения властей должны выполняться всеукоснительно всеми гражданами. Это есть их прямой долг.