— У вас… У вас здесь нет крокодила? — с надеждой спросила она.
— Есть, милая! — радостно заорал толстяк. — Как не быть? Еще как есть! И не один. Сейчас покажу!
Вдвоем они вбежали в просторный зал.
В центре помещения отсвечивало лилово-зелеными лужами искусственное болото с торчащими из него кустиками. В болотной жиже ползали, тяжело переваливаясь с боку на бок, крокодилы метра полтора-два длиной. Рядом с ними находился Винсент. Он закатал штаны и внимательно заглядывал в пасть самому неприятному чешуйчатому гаду. Затем подобрал щепку и, к вящему удовольствию крокодила, вытащил у него из зубов тягучую волокнистую дрянь. Рептилия радостно захлопала хвостом по воде, поднимая кучу брызг и обливая с головы до ног беспомощно толпившихся на берегу охранников.
Ирина вскрикнула и прислонилась к стене, схватившись за сердце. Винсент услышал голос родительницы и обернулся:
— Кайман, мам! — В его голосе сквозила искренняя радость. — Представляешь? Самый настоящий гладколобый кайман!
Мама отказалась разделить с сыном радость открытия. Она выпрямилась и грозно крикнула:
— Марш на берег! Совсем тронулся?! Людей перепугаешь!
Где-то неподалеку откачивали толстяка. Он громко отдувался, пил холодный боржоми литрами и высасывал валокордин прямо из пузырька.
Винсент нехотя направился к матери, перешагивая через рептилий. Зеленые твари выстроились по двое и направились за ним, как коровы за пастухом. Выбравшись на берег, сын недовольно бросил:
— В чем паника, маман? Был бы нильский крокодил — тогда понятно. А то ведь — кайманчик! Он ведь и кусаться толком не умеет. Так, порвет ногу немножко…
Подвели толстяка. Он с уважением смотрел на Винсента. Юный зоолог ответил мрачным взглядом.
— Вам, дядя, надо о зверях подумать. Они живые. А если их не по правилам содержать, то земноводные передохнут за неделю, и даже деликатесных котлет из них наделать не успеете. Ультрафиолет им нужен. Значит, без кварцевых ламп никак невозможно. Воду надо чистить. Где у вас фильтры гравийные, биологические? И кто, интересно мне знать, додумался крокодилов капустой кормить? Я хочу посмотреть на этого человека и объяснить ему разницу между крокодилом и кроликом!
Толстяк выслушал лекцию, и глаза его налились кровью.
— Где смотритель?! Он мне что обещал? Что ящерицы живые будут и бодрые! Я его сам им скормлю, как кролика!
Судьба крокодильего сторожа осталась покрытой мраком. Ирина вежливо отказалась от обеда и потащила сына домой. Охрана посматривала на них с благодарностью. С Винсентом каждый попрощался за руку, осторожно сжимая его крохотную ладошку своей тяжелой пятерней.
«ФЕРБАГАЙЛ»: АФРИКАНСКИЙ ВАРИАНТ
— Здравствуйте! Добрый день! Как поживаете? Как здоровье? Меня зовут Нгомо!
Ирина мрачно выслушала очередного визитера и попыталась захлопнуть дверь. Ей надоели ходоки от африканских племен, представители посольств и зверолюбивых международных организаций. Всем хотелось наложить лапы на обезьянку и защищать ее гражданское право на трехразовое питание.
— К черту, к черту! — Ирина не сдерживалась. Она просто выходила из себя. Ей надоела роль вахтера студенческого общежития.
Черный парнишка толщиной с прутик состроил обиженную гримасу:
— Я — Нгомо! Я сын того, кто хозяин Зизу! Пожалуйста!
Парнишка торопливо вытащил пачку фотографий, наспех сделанных полароидом. На всех была изображена вынужденная квартирантка Ирины. На некоторых присутствовал сам Нгомо, на других — очень тощий старец, завернутый в подобие полосатого савана. Правой рукой он удерживал повисшую на нем обезьянку, а в левой сжимал связку свежих человеческих черепов. Обезьянка улыбалась, черепа скалились. Ирина выронила фото и схватилась за дверной косяк.
— Зизу — тотем нашего племени, — набивая рот Ирининым вареньем и запивая его седьмой чашкой чая, рассказывал Нгомо. — Она имеет свою историю! Она священна!
Винсент недоверчиво прислушивался. Ирина мысленно прошлась нехорошим словом по ближайшим родственникам Нгомо. Она прищемила палец, открывая банку со сливовым джемом. Нгомо уловил это краем глаза и мгновенно опустошил стоявшее перед ним блюдце с консервированной клубникой, освободив место для следующей порции сладкого.
— Мое племя страдало от голода и засухи. Вода ушла, скотина перемерла, начались эпидемии. На девяносто шестой день Великого Ыару, по-вашему — большой засухи, мой отец, Великий Колдун Солнечных Сил, он же Великий Чаади, приказал племени собраться на танцплощадке для туристов и слушать его Великое Слово, Олонну Лмоо.