Грегори отрицательно покачал головой и тяжело вздохнул. Миссис Раббиш, конечно, уже догадывалась о причинах этого неожиданного визита, находя ситуацию крайне щекотливой и ждала слов гостя, как приговора. Грегори словно нарочно тянул время, держа паузу, затем, подняв холодный взгляд на директора пансиона, уставшим голосом произнес:
-Я, честно признаться, Олимпия, ехал по делам в город, и не планировал вас навещать до конца месяца.
-И что же вас привело к нам, Грегори? Какое-то неотложное дело, я полагаю?
Миссис Раббиш очень волновалась и уже не могла это скрывать. Она встала со стула, пересекла комнату и принялась делать кофе для себя и гостя. Мистер Гранчестер смотрел в одну точку, не моргая и нахмурившись еще сильнее.
-Сегодня утром под колеса моей машины попал воспитанник вашего комплекса, - осуждающе произнес Грегори. – Это событие стало причиной моего присутствия сегодня здесь. И честно признаться, я в полном недоумении.
Олимпия затаила дыхание. Руки ее затряслись еще сильнее, и она рассыпала ложку кофе на стол. Побоявшись что-либо комментировать, она продолжила варить кофе, ожидая продолжения рассказа.
-Я думал, миссис Раббиш, вы контролируете своих подопечных, и очень удивлен, что ВЫ, Олимпия, допускаете, чтобы дети пансиона могли покидать его территорию. Вы являетесь директором детского пансиона и несете ответственность за все, что здесь происходит, верно?
Теперь голос Грегори Гранчестера звучал ровно и холодно. Лицо при этом не менялось, застыв в серьезной маске. Олимпия продолжала молчать. А что сказать, она и не знала.
-Более того, Олимпия, - продолжил Грегори, - ребенок, которого я сбил, был достаточно далеко от здания пансиона. Это что же такое получается, госпожа директор, вы даже не предприняли никаких попыток найти ребёнка? – возмущённо констатировал мистер Гранчестер. - Так вы печетесь о безопасности детей? И является ли вообще подобный случай беспрецедентным?
Выдохнув и пытаясь успокоиться, миссис Раббиш оставила кофеварочную машину и вернулась за директорский стол, оказавшись напротив своего гостя. Посмотрев в его глаза, она коротко произнесла:
-О ком вы говорите?
Мистер Гранчестер поднял голову и тоже посмотрел на директора. Это был взгляд полный давления и осуждения, Грегори словно хотел просверлить глазами Олимпию насквозь. И именно этот взгляд и был исчерпывающим ответом, вот почему ответ больше не требовался.
-Джон? - неуверенным тоном проговорила миссис Раббиш, прикрыв руку ртом. - Но вы должны понимать, Грегори, что каждый воспитанник нашего комплекса - ребенок и мы не можем превратить детей в арестантов, ибо постоянное наблюдение и круглосуточная охрана превратила бы их в таковых! Это физически невозможно, ведь пансион содержит уже более двухсот...
-Вы должны были обеспечить Джону безопасность, - отчеканил мистер Гранчестер со злостью. – Это было единственное указание вам, Олимпия, когда шестнадцать лет назад я передал вам ребенка. Вы должны были опекать и беречь его! Почему вы этого не сделали? И я ожидаю от вас вразумительного ответа, Олимпия!
Таким сердитым миссис Раббиш его еще никогда не видела. Грегори сохранял шаткое спокойствие, но его дикое возмущение передавал грозный взгляд, действующий на директора как нечто тяжелое и угнетающее.
-Пансион содержит более двухсот воспитанников, - прикрыв глаза на мгновение, продолжила Олимпия, - Мы не в силах проследить за каждым.
-Вы вообще слышите, о чем я вам говорю, Олимпия? - воскликнул мистер Гранчестер, взмахнув руками. - Мальчик покинул территорию пансиона, и это произошло утром, когда идут занятия, когда учителя должны нести ответственность за учеников!
-Это была чудовищная ошибка со стороны учителей. Если это вас успокоит, я разберусь в ситуации и проведу беседу с учителями, которые допустили данную оплошность, - проговорила быстро и ровно директор, словно читала этот текст с листа. - Грегори, послушайте, я прекрасно помню тот день, когда вы принесли младенца в наш пансион, как мы обещали вырастить мальчика и оградить его от тягостей и жестокости. Но это же дети. У них своя логика. И своё воззрение. Если мы станем вмешиваться в их мир, мы сделаем еще хуже. Каждый ребенок должен учиться справляться с проблемами самостоятельно. Не это ли делает из них сильных личностей?
-Джон не такой, как обычные дети. Я вам ясно это дал понять! Я не могу находиться в пансионе постоянно и думать за вас, брать на себя вверенные вам обязанности. Видимо, это была моя ошибка. Настоятельно рекомендую вам обдумать все еще раз и сделать выводы, Олимпия. Если ваше заведение лишится финансирования, потеря дома для детей станет только вашей виной!
Мистер Гранчестер хотел встать, но Олимпия его остановила.
-Грегори, погодите, - торопливо произнесла она. - Ну, к чему такие радикальные меры. Джон вырос в стенах нашего заведения, уверена, что школу он считает своим домом. Не забирайте мальчика. Я позабочусь, чтобы ничего опасного с детьми больше не произошло.
Мистер Гранчестер все-таки встал со стула и, подойдя к директорскому креслу, склонился над мисс Раббиш и взглянул ей прямо в глаза, отчего женщина немного отпрянула назад.
-Да как вы только выносите себя, Олимпия... - прошипел Грегори. - Вы же только о деньгах беспокоитесь, а на детей вам попросту плевать! Я никогда не считал вас сердечным человеком, но, как минимум, думал о вас как о настоящем профессионале. В итоге вы разочаровали меня сильнее, чем кто-либо другой.
Резко развернувшись, гость быстрым шагом направился к выходу и, уже стоя на пороге, развернулся и, взглянув последний раз на испуганную миссис Раббиш, добавил:
-Искренне надеюсь, что эта тема была поднята в последний раз, Олимпия. Если вы не справляетесь со своей работой, то лучше за нее не браться вовсе!