И наши правила простые
Иди, играй, живи
Никто, вот здесь нам не указ
Мы сами все решаем
Придется все же слушать нас
А мы играем, да, играем
Играем в жизнь, и жизнь играет нами
И мячик кругл, прям как Земля
И мы, с открытыми душами
Пришли сюда, да, навсегда
И вот мы тут стоим, с медалями на шее
И снова вы решили, что это не надолго
И вот теперь заверить Вас я смею
Мы тут надолго, может навсегда., и в том мое Вам слово
И в зале повисла тишина, которую внезапно разорвали аплодисменты немца. Он первым оценил смелость моего высказывания, следом за ним присоединились и наши, француз, итальянка, и почти все журналисты. Ну кроме американцев и англичан. Но то понятно, у них свои взгляды на союзников и партнеров, и даже не стоит на них за это обижаться.
Мы уже собираемся заканчивать и замечаю руку прелестной итальянки.
— Ну как тут отказать? — Думаю я и киваю, одновременно произнося:
— Да, прелестная сеньорита. — Она улыбается мне в ответ и задает свой вопрос, как всегда, не совсем о футболе:
— Даниил, Вы обещали, по окончании чемпионата определится хотя бы со страной, где будете жить в ближайшие несколько лет. — Говорит она и хитро улыбается, а я улыбаюсь в ответ и говорю:
— Ну как я могу обмануть такую прелестную нимфу? Раз обещал, то обязательно, нет не женюсь. — И делаю паузу, по залу проносятся смешки, а я продолжаю:
— Да, со страной я определился. Мне нравится Франция, я бы хотел пожить тут несколько лет. И судьи у Вас честные, можно играть, они не отменяют красивые забитые мячи. А если еще и Италия будет рядом, то я буду счастлив, ведь станет более реальной возможность познакомится с Глорией и Орнелой. Такие красивые имена. Только жениться не обещаю и не рассказывайте моим любимым, об этой моей минутной слабости. — Говорю я, а зал уже откровенно смеется и оживились французы, переговариваются между собой и пытаются расшифровать мою оговорку о Франции, судье и близкой Италии.
Наконец я слышу громкие шепотки:
— Монако, Монако.—
— Ну, что же. Я сигнал подал, теперь ход за ними. Подождем — Думаю я и пресс-конференция все же заканчивается.
Мы расходимся, а впереди еще столько интересного.
25 июня 1988 года
Воскресение
Мюнхен,
23:00 18*С
— Да, все. Вот мы и чемпионы Европы. — Думаю я, ожидая девчонок у гостиницы и вспоминаю:
Отгремел матч, прошло награждение и теперь у нас отдых. Мы его заслужили. В планах у всей команды, небольшая ночная прогулка по Мюнхену и посиделки в заранее заказанном ресторанчике. Нам можно, мы заслужили. И мы там будем не одни, подруги и жены с нами, сейчас собираются, а мы их ожидаем. Они тоже заслужили все это, они были все время рядом, поддерживали и придавали сил, да и мы все это сотворили в первую очередь для них и для себя, и только потом для народа и страны. Это если быть честным.
Взгляд вновь падает на двери гостиницы и приходит понимание:
— Нет, еще не появились и значит можно немного по привычке поразмышлять.—
Чем я и занимаюсь, как впрочем и всегда, такой уж я:
Мюнхен, еще один немецкий древний город. И, по факту, одна из трех столиц Германии. И если Берлин столица официальная, вокруг которой и была объединена Германия, а Гамбург столица торговая и портовая, центр Ганзейского союза. То Мюнхен центр огромного и важнейшего региона Бавария, без которого и не было бы современной Германии. Наверно, это сердце той самой Германии, ее основа, тот самый порядок, который и сплачивает все воедино.
Город древний, не римский правда, но все равно ему уже больше тысячи лет и да, это историческая столица, когда-то и официальная, королевства Бавария.
Заложен он был еще монахами, как и многие города в Германии. Когда-то давно германцы приняли христианство и к ним пришли монахи, которые проповедовали и жили с ними рядом. И надо отметить, что их роль была огромна.
Ну а позже росла Бавария, росла Германия и рос Мюнхен, всегда оставаясь столицей. И ничто не смогло подорвать его величия, ни бомбардировки, ни пивной путч, ни что. Вечный город германских ценностей, сосисок и пива, и еще много чего конечно.