— А про Евро, конечно, привезу, как же я без них. И кстати, Вас будет ждать сюрприз от нашей страны и от нашей команды. Не совсем футбольный, но Германии и Европе я думаю понравится. — Завершаю я свое выступление, а журналисты начинают переспрашивать друг у друга, видимо о том самом сюрпризе.
— Но никто не в курсе. — Думаю я и добавляю, про себя, конечно, но с ехидной улыбкой. — А наши будут молчать, ведь контора бдит.—
И пресс-конференция заканчивается, я прощаюсь с журналистами и тренерами, и убегаю на встречу со своей французской любовь, сопровождаемый понятливыми улыбками журналистов.
— И вот Берлин, Несса, романтика. — Думаю я, уже стоя на знаменитом Кудаме.
На том самом бульваре Курфюрстендамм, именно тут мы и договорились встретиться с моей француженкой, моей милой Нессой. Оказалось, что это совсем не далеко от Олимпийского стадиона, буквально четверть часа на такси. Вызов такси тоже не стал большой проблемой, да и место где нам позже отдохнуть тоже было, и было недалеко отсюда.
— Все рядом, все продумано и гостиница, та самая, прошлогодняя, надежная. В прошлый раз, мы не дошли до этого знаменитого берлинского бульвара, но ничего, сегодня исправимся. У нас сегодня запланирован небольшой ночной променад. — Думаю я и замечаю, идущую ко мне очаровательную блондинку.
Улыбка освещает ее лицо и немедленно отражается в моей радости.
— Привет, милая. — Говорю я своей Нессе и немедленно слышу в ответ:
— Привет, Даня—
А затем ловлю белокурую кошечку, без раздумий прыгнувшую мне на шею. И как там говорят поэты?:
— Их губы встретились? Ну встретились, и это сладость.—
Я обнимаю ее, целую и спрашиваю:
— Что будем делать милая?—
— Давай немного прогуляемся, может, зайдем перекусить и поедем к тебе. — Отвечает она и тут же с явной надеждой переспрашивает:—Ведь есть куда?—
— Конечно есть милая, весь мир к твоим ногам, и знакомая гостиница тоже. — Смеюсь я в ответ и она тут же присоединяется ко мне.
А дальше снова поцелуи и мы идем обнявшись по тому самому Кудаму.
— Чем то на Арбат похоже. — Думаю я, ощущая под руками прелестное тело, но пока еще себя сдерживая, и тут же добавляю:
— Такие же исторические здания, и рядом магистраль с машинами, а во дворик нырнешь наверно и все совсем меняется. Точно как у нас, на Арбате. Очень близкие впечатления и так же гуляют люди. Территория свободы, радости и любви.—
И я отбрасываю всякие мысли о Берлине, Кудаме и еще чем бы то не было. Зачем оно мне все это? Когда рядом со мной такая девчонка, тоже с явным нетерпением ожидающая, когда же закончится эта прогулка.
— Может потом, через годы, через десятилетия, для нас станут важны улицы, дворы, дома и города. Те самые абстрактные достопримечательности, да и то не факт. А сейчас важны, только те кто рядом, те кто дороги, а вся эта мишура, не более чем оформление. — Понимаю я простую истину и еще крепче прижимаю к себе Нессу.
А она прильнула, прижалась, вытянулась на цыпочках и утонула в поцелуе. А горожане и туристы, они просто идут рядом, обходят нас, с улыбкой посматриваю, но ничего не говорят.
— Это территория любви. — Снова думаю я, прижимаю свою милую к себе и спрашиваю:
— Может зайдем перекусить?—
Она кивает в ответ и мы ныряем в один из ресторанчиков, на том самом Кудаме.
Сели, обнявшись за столик и мгновенно рядом материализуется официант со своим вечным:
— Чего изволите? — Спрашивает он и на меня снова находит.
Я отказываюсь от меню и с грозным видом заказываю на обоих единственное берлинское блюдо, про которое знаю:
— Печень по берлински с картофельным пюре, луком и яблоками. —
И конечно же Берлинское белое, то самое пиво, которое как говорят уже не совсем пиво, а почти вино.
Официант с некоторым уважением принимает заказ и удаляется, заверив нас, что все будет подано почти мгновенно.
А Несса с удивлением на меня смотрит и немного позже спрашивает:
— Даня, а ты откуда знаешь немецкие блюда?—
Я смеюсь, беру ее за руку, притягиваю к себе и отвечаю, глядя в сводящие меня с ума ее серо-зеленые глаза,: