Но, Агату, посмотреть надо, она того стоит. Братья Самойловы, это нечто. Признаюсь, я уже встречался с ними, загодя, конечно, чтобы не тратить драгоценное время, не отрывать минуты от счастья общения с любимой принцессой, или уже маркизой?
Но с Самойловыми познакомился, пообщался, свел и уже давно с моими спонсорами и все согласовано. Они тоже будут в нашей группе поддержки на Евро в Германии.
У нас получается феноменально, пять таких исполнителей и таких групп, споют в десятке концертов в тех городах, где мы будем играть. И понятно, что споют в основном не для немцев и европейцев, нет, совсем нет. Это для наших двух десятков тысяч болельщиков, которые организованно поедут с нами на чемпионат.
И у нас будет поддержка, и еще какая, заведенная и подогретая, нашими результатами, игрой, кумирами.
Похоже Германия снова вздрогнет от русских, спустя 43 года после Великой Победы. А что делать? Надо напоминать и даже лучше показывать, что мы все еще такие же, как тогда.
Они еще до конца не поняли, что это идет новая эра. Она придет, ей некуда деваться, и мы ей поможем.
— Ну вот и Машка появилась. — Думаю я, уже обнимая свою рыжую любовь и целуя сладкие губы.
А нежное и такое хрупкое тело уже дрожит в моих жадных и ласковых руках, но останавливаюсь, у нас концерт.
И говорю ей:
— Пойдем, любимая?—
А она, как будто выплывает из сладких грез,глаза затянуты поволокой, взгляд сейчас где-то совсем не здесь. Но очнулась, пришла в себя, снова тянется за поцелуем, похоже в качестве противоядия, получает его и как аванс тоже, и согласно кивает, одновременно говоря:
— да, Даня, пойдем.—
И мы идем, пешком, время есть, погода супер, конец мая как-никак. И виды супер. Мини, маечка в обтяжку и вся такая хрупкая, и трогательная, так хочется потрогать. Что я и делаю, обнимая ее на ходу. А ответные улыбки и прижимания, показывают, что она совсем не против, такого стиля общения. И это мне нравится.
Дошли, зашли, расселись. Тут и вправду недалеко, всего-то пара десятков минут пешком. Так что даже и не устали. Сидим обнявшись, иногда, а честно, то почти постоянно целуясь и ожидая начала концерта.
И не мы одни такие, пол зала в таком стиле проводит время.
— И правильно, так и надо. — Думаю я, а тут все и начинается.
Гаснет свет, первые аккорды, берущие задушу и Глеб Самойлов заводит «Бесса мэ»
А нам вчера казалось музыки так мало
А вот не стало, задушила тишина
Звени-играй прости-прощай моя гитара
Нас сломали, сломают и тебя
Прости гитара прости
Прощай гитара
Звени
Играй гитара
— Гениальные слова, берут за душу, что-то задевают в ней. Конечно, минорные, печальные. Но так бывает. — Думаю я и тут же обнимаю Машку, крепко-накрепко прижимая ее к себе и целую в подставленные губы. А нее в глазах застыл туман печальной задумчивости.
— У нас так не будет, тебя никто не сломает, пусть попробуют только, я их сам всех…. — Говорю я ей на ухо и слышу в ответ:
— Я знаю, спасибо Даня тебе за это.—
И снова поцелуи, а тут уже второй Самойлов вступает со своей партией и это «Ковер-вертолет»
Мама, это небыль, мама это небыль
Мама, это не со мной!
Неужели небо, неужели небо
Задеваю головой?
На ковре-вертолете
Мимо радуги
Мы летим, а вы ползете
Чудаки вы, чудаки
И снова мысли:
— А верно чудаки и правда, мы летим, а они ползут. Только вот может наша задача как раз в том и состоит, чтобы как можно больше было крылатых? — Думаю я и Машка похоже со мной солидарна.
Что-то не ясное, появляется в ее глазах, сейчас смотрящих на меня и как будто что-то решающих, что-то хотящих сказать. Но не решилась, промолчала, лишь снова потянулась за поцелуем, получила его и вновь притихла, прижавшись ко мне.
А на сцене солирует вновь Глеб Самойлов и звучит «Сказочная Тайга».
Черные сказки белой зимы
На ночь поют нам большие деревья
Черные сказки про розовый снег
Розовый снег, даже во сне