И вот первый острый вопрос, среди нескольких протокольных:
— Валерий Васильевич, подскажите, пожалуйста, по какой причине вы сняли с игры сразу пару наших молодых талантов? — Задает свой вопрос представитель знаменитой «Комсомолки», спортивный обозреватель газеты, представляющей «левое» молодежное движение нашей страны.
— Вы знаете, к ребятам нет ни каких претензий, они, как и вся команда сыграли на пять балов, из возможных пяти. Но они еще очень молоды и их надо поберечь, а у нас плотный график встреч на чемпионате. Вот мы и решили дать им отдохнуть, когда уже все было практически решено. Даниил и Игорь, игроки основного состава, но и им нужен отдых. — Отвечает Лобановский, а журналист, задавший вопрос, удовлетворенно кивает головой.
И тут же из зала летит следующий вопрос, уже нашему капитану, в сегодняшнем матче:
— Алексей, вы сегодня вышли с капитанской повязкой и сразу забили мяч. Может Вам и дальше оставаться капитаном? — Спрашивает представительный англичанин, конечно, из «Таймс».
— Вы знаете, у нас есть капитан, это Анатолий Демьяненко. А я, всего лишь его заместитель. Он сегодня отдыхал, потому я и вышел с капитанской повязкой. Кому-то надо? У нас в команде любой может надеть, и вполне справится с этими нелегкими обязанностями. Вот только Даниилу не даем повязку. — Неожиданно, даже для меня завершает свою речь Миха.
И тут же следует закономерный вопрос от того же англичанина:
— А почему? — Спрашивает он и тут же ехидно добавляет: — Не доверяете.—
— Ну он нарвался. — Думаю я, зная острый язык киевлянина и тот отвечает:
— А Вам не жалко свою команду? Даниил без повязки забил уже пять, а дай ему такой стимул, что будет? Мы гуманисты, и молодых тигров зря не «драконим».—
И зал покатился со смеху.
Но вот вроде успокоились и уже следует очередной вопрос, уже мне:
— Даниил, как так получается, что Вы все время забиваете и забиваете? Сколько Вы уже забили в этом году? И собственно вопрос, что Вы такое пьете, что так много забиваете? — А это, пытается быть остроумным хорошо знакомый немец из «Шпигеля».
Я внимательно смотрю на него, так что он начинает ерзать, потом улыбаюсь и отвечаю:
— Вы знаете, моя любимая Лена мне сказала, что это был мой тридцать пятый мяч в сезоне. Я ей верю, она умная, правда не настолько, насколько красивая. А о том что пью. У меня режим и я еще маленький. Чай, иногда кофе, лимонад очень люблю, соки и квас. — Говорю я и зачем-то добавляю: — Особенно «Арарат».—
Наши журналисты и Миха, с трудом сдерживают смех от такой " параллели", но молчат, а западные похоже не поняли смысла моей оговорки.
Но интервью продолжается и вновь моя персональная почитательница из Италии задает вопрос:
— Даниил, у вас четыре русские подруги и одна француженка. Читательницы «Республики» возмущены подобной дискриминацией, к нам в редакцию идут письма с требованием познакомить русского джокера с настоящей итальянкой. Они уверены, что тот кто не знаком с итальянками, не знает женщин. — Говорит прелестная итальянка и делает паузу, томно поводя плечами и открывая огонь глазами по заветам наших бабушек, как бы показывая, где тут та самая, настоящая итальянка.
Я беззвучно смеюсь, но потом все-таки собираюсь и отвечаю прелестнице:
— Итальянки безусловно красивы, но наши не хуже, а я патриот и потом мне разрешили всего одну иностранку. Все вопросы к нашим властям. Но конечно Вы великолепны и Вы конкретно, и Ваши такие звезды, как Глория Гвида, Орнелла Мути и многие другие. Я бы с радостью познакомился с Глорией и Орнеллой, а с Вами я уже знаком. Только не говорите моим подругам, а то потеряете русского Джокера. — Говорю я и зал перестает сдерживаться.
Они уже смеются в голос, итальянка тоже ничуть не обиделась и все записывают мои слова. Представляю завтрашние заголовки:
… … Русскому Джокеру запрещают знакомиться с иностранками.
… … Даниил Латин признался, что влюблен в Орнеллу Мути и Глорию Гвиду
… … Даниил просит помощи в знакомстве с итальянскими звездами и боится своих подруг.
… . Подруги Дан нещадно его бьют, потому он так много и забивает, чтобы не били.
… . Все жены игроков русской сборной, агенты госбезопасности и в случае поражения жестоко издеваются над своими подопечными.
И я не сдерживаюсь и начинаю смеяться во весь голос, представив эту картину. Миха с удивлением смотрит на меня, но тут же присоединяется ко мне, стоит мне только рассказать ему о моем видении.