– Спасибо Кун. – Я с Донь отправились к указанному нам человеку, бурно ругающемуся с работниками.
Зари осталась охранять ладью.
– Приветствую тебя славный купец Дасит. – Начал я, когда мы подошли к невысокому толстячку.
– Эко как завернул! – Купец заулыбался. – Ты кто такой, раньше я тебя не видел?
– Дан, охотник. Я по делу.
– Понятно. Шкуры, рога, клыки? – Купец сразу перечислил наш товар.
– Да, что еще может быть у простого охотника? Посмотришь? – Хватка купца мне нравилась. Донь протянула ему список нашей охотничьей добычи.
Дасит быстро его просмотрел.
– Неплохо! Я все возьму. Вот только качество надо глянуть. – Купец заинтересованно смотрел на нас с Донь. – Это ваша ладья недавно подошла? – Увидев мой кивок головой, распорядился. – Тогда подгоняйте к самому крайнему баркасу, я посмотрю.
– Будем минут через пять.
Когда ладья пристала к большому баркасу, нас уже ждали. В ладью спустился купец и придирчиво осмотрел наш товар.
– Понятно. Цены мои знаете? – Спросил купец.
– Знаем уважаемый, но у нас товар не средний, качество отменное. – Донь начала торг. – Такие шкуры не могут быть проданы так дешево! В этом году в поселке мало охотников и вы явно купите меньше, чем ожидаете! Мы не спешим с продажей, под конец ярмарки все подскочит в цене! Любой купец нам предложит больше.
Купец засмеялся.
– Я не думаю, что вы продадите дороже. В караване только я и Сивер в этом году будет брать меха и шкуры. Так что под конец ярмарки обычного повышения цен не будет.
Купец с Донь подсчитали ориентировочную цену за весь товар. Купец хотел заплатить за все шестьсот монет, Донь хотела тысячу двести.
– Уважаемый, но вы посмотрите на выделку шкур. Вам что не видно, что они выделаны сиварским методом. В поселке так выделывают шкуры только два семейства, кроме нас. – Не уступала девушка.
– Ладно, я согласен на семьсот, но это только из-за твоих красивых глаз красавица. – Купец кивнул головой.
– Уважаемый, мои глаза не настолько красивы, что бы отдавать нашу пушнину за даром, тысяча сто пятьдесят! Я делаю скидку, только потому, что знаю, что вы, Дасит, действительно солидный и серьезный купец и всегда даете справедливую цену. – Донь явно была в "ударе", эту торговлю за наши меха и шкуры она ждала и предвкушала больше двух месяца, теперь она блистала.
В итоге получасовой торговли Дасит заплатил девятьсот золотых за нашу пушнину. Донь была довольна.
– Знаешь, Дан, Дасит, один из самых прославленных скупердяев, первый раз заплатил настоящую цену. – Шепнула мне девушка, когда пушнина перекочевала с ладьи на баркас.
– Молодец. Теперь распродадим не нужное и можно отправляться к Адди. – Кузнец предложил мне остановится в его доме, узнав, что я хочу уехать с караваном, мест в таверне и поселковой гостинице не было.
Донь уверенно устремилась в лагерь торговцев, торговля с Даситом придала ей уверенности. К концу дня мы стали обладателями еще пяти сотен золотых, продав не нужные мне вещи Матвея. После раздела денег, у нас накопилось тысяча двести золотых на троих, я получил четыреста золотых и пятьсот за проданные вещи Матвея. Донь с Зари досталось по четыре сотни золотых.
Закончив все торговые дела, вернулись к купцу Даситу, и договорись с ним о моем плавании до Гордеца. Дасит согласился, взяв с меня десять золотых, и велел быть на пристани через три дня, когда караван закончит торговлю и отправится в обратный путь. Это было очень дорого, но Донь глазами показала на раута, неторопливо расхаживающего по кораблю, я сразу согласился, безопасность гарантировалась. Путешествовать, имея такие деньги, как были у меня, не очень хотелось без охраны. Только золотыми монетами было шесть тысяч, не считая килограмма двести грамм намытого песка и самородков с золотыми безделушками из ларца Матвея.
– Дан, не переживай, тебе только добраться до Гордеца. – Сказала мне Донь, видя мое встревоженное лицо, после подсчетов имеющегося золота. – Там есть представительство банка двардов. Откроешь в нем счет и положишь все на него. В любом большом городе есть такие представительства. Деньги можно будет снять там. Оставишь себе только на расходы. – Объяснила мне Донь. – Так что путешествовать с таким количеством денег не придется.
– Это хорошо. – Согласился я. – Такое количество золота и денег опасно постоянно носить с собой, да и по весу не мало. Двенадцать килограмм только золотых монет!
Золотая монета, расчеты, которыми велись на планете, содержала один грамм золота и столько же меди. Один килограмм золотого песка, можно было поменять на восемьсот золотых. Реально же, по моим расчетам, в переводе на вес он стоил две тысячи золотых, если смешать его с медью и самому распечатать монеты. Я не хотел продавать золото тут. В городе Гордеце, как сказал мне кузнец, золото принимали в два раза дороже. Так что вместо восьмисот золотых тут, там можно было получить тысячу шестьсот золотых за один килограмм золота.
Закончив с распродажей, Донь и Зари закупили себе все необходимое и решили отплыть на остров. У меня тоскливо сжалось сердце, предчувствуя расставание. Я привык к девушкам, расставание мне не доставляло удовольствия.
– До встречи в Академии, Дан. – Обняли меня девушки, когда мы прощались.
– Я буду вас там ждать и буду рад, если вы туда приедете через год. – Сердце бешено стучало, одно дело, когда расстаешься с ними на словах и другое, когда расставание происходит на деле.
– Мы не сомневаемся. – Улыбнулась мне Зари и поцеловала меня в губы. – Удачи тебе Дан.
– Если надумаешь вернуться, ты всегда будешь, принят нами с радостью назад. – На глаза Донь навернулись слезы.
– Все, езжайте. – Я оттолкнул ладью от пристани. – Удачи вам напарницы.
– И тебе.
Ладья отчалила, девушки сели за весла и поплыли вниз по реке в сторону озера. Через пару часов ладья исчезла из вида. Я забросил свой ранец на плечи и отправился к Адди. Моя жизнь на острове закончилась. Впереди меня ждало долгое путешествие в Магическую Академию.
Глава двадцать вторая
– Совсем обозрел Дасит и его команда. – Жаловался мне Адди за ужином. – Обычно они брали килограмм золотого песка по шестьдесят процентов от веса, у тех, кто сдает маленькими партиями и населения, и по восемьдесят за большие, крупные партии. В этот раз они снизили до семидесяти за крупные. Поселок скупил восемь килограмм, рассчитывали в казну поселка получить тысячу шестьсот золотых прибыли от перепродажи золота. Теперь же и тысячи не наберется.
– А много таких, кто хотел бы продать золото по восемьдесят процентов от веса? – Заинтересовался я.
– Старосты всех окружных поселков. Мы пока не продаем золото, ждем. Думаем, к концу ярмарки цена поднимется, но, судя по хитрому выражению лица Дасита, рассчитывать на подъем цены не стоит.
Я моментально сделал расчет. Получалось, что, купив золотой песок на имеющиеся у меня шесть тысяч золотых и продав его в Гордеце, я мог заработать неплохие деньги.
– А кто в Гордеце покупает золото? – Поинтересовался я у Адди.
– Много кто, но дороже всех и больше всех, конечно отделение банка двардов. – Ответил мне кузнец. – Но туда еще доплыть надо, а это себе поселок позволить не может.
– Я могу тебе помочь, но ты должен об этом молчать. – Предложил я кузнецу.
– Чем? – Кузнец вопросительно посмотрел на меня.
– У меня есть шесть тысяч золотых. Я могу купить у тебя на них золотой песок.
Адди быстро сообразил, что я хочу предложить, поэтому кивнул мне, показывая, что согласен:
– Это семь с половиной килограмм, почти все наше золото. – Прикинув в уме, сказал кузнец. – Я отдам тебе все восемь килограмм. Получится, что ты купил у нас золотой песок по семьдесят пять процентов от веса. Дороже чем купцы, но дешевле чем по восемьдесят процентов. Все равно мне надо оставшиеся пол килограмма продавать, Дак лучше тебе, чем им. Этим сволочам я не продам теперь и грамма.