Павленко вспомнил рассказы пленных румынских летчиков о королевской гвардии. В ней служили сынки генералов, фабрикантов, помещиков, коммерсантов и священников. Все были любимцами короля Михая, получали большие блага от своего покровителя. Да, сомнений быть не могло: перед ними летчики королевской гвардии.
По утверждениям пленных, истребительные подразделения королевской авиационной гвардии являлись костяком противовоздушной обороны Бухареста. Но то, что увидел Павленко, говорило о другом. Никаких дежурных подразделений истребителей на аэродроме не было. Самолеты стояли в ангарах, запертых на замки. У входов - часовые. Летный состав бездельничал. Чтобы не скучать днем на аэродроме, королевские летчики тренировались на спортивных самолетах. В разгар этих занятий и прилетел на аэродром Пипера советский экипаж.
Королевские летчики, облепившие «кукурузник», стали расспрашивать Павленко и Кузнецова, многие протягивали руки, здороваясь. К Петру протиснулся офицер среднего роста и представился:
- Лейтенант Мирча. Я здесь один владею русским языком, могу быть вашим переводчиком. [87]
- Переводчик нам нужен, - ответил Петр.
- Мы румынские летчики, - продолжал Мирча, - а вы - русские, и нам бы хотелось поближе познакомиться с вами за бокалом вина. Пойдемте в кафе, оно здесь, на аэродроме.
- Спасибо, нам некогда. Давайте знакомиться здесь. Кто из вас командир?
- Командир нашей истребительной группы капитан Кантакузино только что уехал в Бухарест.
- Ну а кто из вас старший по званию или должности?
- Командир эскадрильи капитан Антонеску. Вот он осматривает кабину вашего самолета.
Кузнецов и Павленко сняли летные комбинезоны - так было удобнее. Румынские летчики с любопытством смотрели на два ордена Красного Знамени на груди у Кузнецова. Всю войну он воевал в истребительной авиации и только после тяжелого ранения пересел на По-2…
Обращаясь к капитану Антонеску, Петр сказал:
- Мы прилетели к вам по делу. Хотим посмотреть ваш аэродром. Просим также доставить нас в штаб вашего первого авиационного корпуса.
Командир авиакорпуса бригадный генерал Ионеску принял капитана Павленко сразу же после доклада адъютанта. Разумеется, Петр не сказал генералу об истинной цели своего визита, и потому разговор носил общий характер. Генерал Ионеску очень хорошо отзывался о советской авиации, ее вооружении, тактике и особенно о мужестве летчиков и командиров. Он многое слышал о приемах ведения воздушного боя советскими летчиками-истребителями, в частности - таким известным воздушным асом, как Александр Покрышкин. Кое-что знал и о капитане Кожедубе, Ионеску начал подробно расспрашивать о Покрышкине. Павленко коротко рассказал все, что знал об Александре Ивановиче по совместной службе летом 1942 года в 4-й воздушной армии.
В заключение Петр попросил разрешения побывать в авиаполках корпуса, посмотреть матчасть немецких самолетов, на что получил согласие.
Авиационные части 1-го корпуса базировались в это время на аэродромах. Отопени и Бэняса, рядом с Бухарестом, поэтому решено было следовать туда [88] на легковой автомашине. Павленко сопровождали лейтенант Мирча и адъютант командира корпуса.
Прибыв на аэродромы, осмотрев стоянки самолетов и ангары, Петр выяснил, что на вооружении авиачастей корпуса состоят немецкие истребители Ме-109 и румынские ИАРы выпуска 1940 - 1943 годов. Новыми оказались всего шесть «мессершмиттов», выпущенных в самом начале 1944 года. Такие самолеты не интересовали Павленко, поэтому он заторопился на аэродром Пипера, где, по его предположению, в ангарах должны были находиться новейшие немецкие истребители. Доступ к этим машинам был запрещен, требовалось разрешение штаба королевской авиации.
В полдень 31 августа с аэродрома Пипера в сопровождении двух румынских офицеров на легковой машине капитан Павленко направился в штаб авиации, в самый центр Бухареста. Румынская столица встретила их веселым перезвоном трамваев, гудками автомобилей, ярким солнцем. В этот день трудящиеся города вышли на улицы с цветами, красными флагами и транспарантами, чтобы встретить советские войска, вступившие в Бухарест. Колонны демонстрантов - рабочих и служащих крупнейших бухарестских заводов и фабрик - двигались медленно. Слышались песни и слова приветствия в адрес советских танкистов и пехотинцев. Из колонн то и дело выбегали юноши и девушки, преподносили яркие букеты цветов своим освободителям.
Машина часто останавливалась и подолгу простаивала в ожидании, пока пройдут колонны людей. Наконец выехала на центральную площадь города - Виктория. Позади остался полуразрушенный гитлеровскими летчиками дворец короля Михая. Проехав еще немного, свернули на красивый бульвар из декоративных деревьев и цветов и остановились у парадного входа в невысокое нарядное светло-серое здание. Здесь располагалось командование авиации королевской Румынии.
- Приехали, - сказал Мирча и спросил: - Как доложить о вас адъютанту командующего?
- Зачем докладывать, пойдемте вместе.
Поднялись по широкой лестнице. На втором этаже их встретил адъютант бригадного генерала Давыдеску, исполнявшего тогда обязанности командующего авиацией. Адъютанту объяснили цель визита, и он скрылся [89] за массивной дверью кабинета командующего. Генерал принял капитана Павленко один. Он владел русским языком и в переводчиках не нуждался.
- Я вас слушаю, - сказал Давыдеску. Его серые колючие глаза, смотревшие из-под огромного лба, впились в Петра.
- Нам известно, - начал Павленко издалека, - что военно-воздушные силы Румынии все время пополнялись новыми самолетами из Германии в обмен на нефть и пшеницу.
- Ну и что же?
- Скажите, когда вы получили последнюю партию?
- Одну минуту, - сказал Давыдеску и нажал кнопку.
В кабинет вошел высокий седой полковник. Генерал отдал ему приказание. Полковник удалился. Наступила пауза.
- Чем еще могу служить? - не без иронии спросил командующий.
- Спасибо. Больше ничего не надо.
Полковник возвратился и положил на стол генерала папку с документами. Давыдеску извлек из нее огромную ведомость и начал громко называть даты и количество поступивших самолетов. Петр все тщательно записывал.
- Называйте, пожалуйста, номера новых самолетов, - попросил он генерала.
- Хорошо.
Оказалось, что последняя партия немецких истребителей Ме-109-Е5, состоявшая из двенадцати машин, прибыла на аэродром Пипера в июле 1944 года. Ими и была вооружена группа истребителей королевской гвардии, несшая службу ПВО Бухареста. Эти сведения представляли для советского командования большую ценность.
По распоряжению командующего капитану Павленко выделили легковую машину. Ее шофер солдат Федор Дмитриеску неплохо говорил по-русски. Познакомились. Федор был родом из города Браила. Его отец румын, мать украинка. Оба рабочие консервной фабрики. Сам он до службы в армии тоже был рабочим. Пока ехали до гостиницы и устраивались в ней, Федор рассказал капитану о тяжкой доле румынского солдата, об издевательствах, которые чинили офицеры над [90] рядовыми, выходцами из семей рабочих и крестьян. Шофер несказанно радовался новым порядкам.
Утром следующего дня, когда бухарестские улицы еще были пустынны, Дмитриеску вез капитана Павленко на аэродром Пипера. Они продолжали разговор о бесправном положении румынских рабочих, крестьян и солдат, о наступающих переменах.
Но вот показался аэродром. У самолета Петра уже ждал Василий. Он коротко доложил о готовности к вылету и спросил:
- Куда теперь путь держать будем?
- Домой. Наш штаб, должно быть, уже переместился в Васлуй, туда и полетим.
Крепко пожав на прощание руку шофера Дмитриеску, они заняли свои места в кабинах самолета и пошли на взлет. Петр оглянулся. Федор продолжал стоять на месте, энергично махая руками.
По- 2 летел вдоль шоссе Бухарест -Бузеу - Фокшаны, по которому двигались длинные вереницы автомашин. Всходившее солнце светило в кабину. Веяло утренней свежестью. На душе было весело и радостно. Петр начал обдумывать план доклада о выполнении задания. «А ведь добытые сведения, - думал он, - говорят о многом. Во всяком случае, ясно, что самолетостроительные и моторостроительные заводы фашистской Германии работают на всю железку и по сей день…»