- Мадьяры ненавидят фашистов, - сказал Иштван, - ждут не дождутся, когда они оставят венгерскую землю.
Петр попросил Иштвана объяснить землякам, что Советская Армия пришла в Венгрию освободить народ от гитлеровского ига, помочь восстановить свободу и независимость.
Иштван перевел, и венгры радостно заулыбались.
Беседа длилась долго. За несколько часов советские офицеры и венгерские крестьяне стали хорошими друзьями.
Ночь Виктор и Петр провели в крайнем от дороги домике. Венгры сами вызвались охранять самолет.
Уснули друзья быстро. Но долго спать не пришлось: разбудила хозяйка дома. Насмерть перепуганная женщина вбежала в комнату и закричала:
- Рус капитан! Герман, герман!!!
Оба мигом вскочили и вслед за хозяйкой вылетели во двор, еще толком не ведая, что произошло.
На дороге, недалеко от домика, в котором они заночевали, стояла колонна немецких машин. Спешившиеся гитлеровцы толпились возле колодцев. Слышалась громкая гортанная речь, повсюду мерцали огоньки ручных электрических фонариков, бренчали термосы, котелки и оружие.
Незаметно перебежали через двор. Долго шли по тропе, что тянулась через огород. Затем свернули в сторону к небольшому стожку сена. Женщина показала [133] место, где можно было спрятаться, и тут же удалилась.
Остаток ночи офицеры провели в этом укрытии, чутко прислушиваясь, что делается на дороге и на хуторе. Под утро немецкая колонна снялась с места и покатила на северо-запад.
Начало светать. Павленко и Тимофеев поспешили к самолету, но не увидели его.
- Вот так номер, что же теперь делать? - сокрушался Петр.
- Смотрите лучше, товарищ капитан! Цел ваш самолет.
- Где же он?
И тут Павленко увидел огромную кучу зеленых веток. Рядом на траве сидел и курил Иштван с приятелем.
- Это мы закрыли ваш самолет, чтобы германец не заметил с дороги, - улыбнулся Иштван.
- Спасибо вам, дорогие друзья, за выручку. Мы вас никогда не забудем.
Офицеры крепко пожали руки венгерским товарищам.
Все вместе убрали маскировку и подготовили машину к взлету.
- Ну теперь можно лететь, - сказал Тимофеев и попросил Павленко дернуть за винт.
Мотор запустился сразу. Петр занял свое место в самолете, посмотрел на Иштвана и его друга. Оба они энергично махали руками на прощание.
Поднявшись в воздух, старший лейтенант взял курс на юго-запад.
Рано утром 15 октября По-2 благополучно приземлился на свою площадку, на южной окраине Пюшпекладаня. Самолет еще рулил, когда к нему подбежал механик - совсем молодой паренек в комбинезоне.
- Спасибо за подсветку, - с укором сказал ему летчик.
- Не до того было, товарищ старший лейтенант. Вчера вечером здесь шел бой. Какая-то немецкая колонна угодила прямо на нашу площадку. Ну ее здесь и встретили артиллеристы. Видите, сколько наколочено.
- Все ясно.
Маршалы Тимошенко и Ворожейкин внимательно слушали донесения от генералов Манагарова и Плиева, которые Павленко передавал на словах. Полковник [134] Тюхов делал пометки на карте, разложенной на столе. После доклада Тимошенко спросил:
- Ну как летели, где заночевали?
Петр рассказал подробно обо всем, что с ним произошло.
- Все хорошо, что хорошо кончается, - сказал Тимошенко. - А мадьяры молодцы. Спасибо им.
…Советские войска, решительно преследуя противника, громили его отходящие колонны. За несколько дней они освободили многие десятки населенных пунктов Трансильвании и восточных районов Венгрии, продвинулись на запад на сто двадцать и более километров. К исходу 19 октября, нанося удары по сходящим направлениям, войска конно-механизированных групп генералов И. А. Плиева и С. И. Горшкова во взаимодействии с 6-й гвардейской танковой армией и 33-м стрелковым корпусом ворвались в Дебрецен. Утром 20 октября город был полностью очищен от вражеских войск. Противнику не удалось организованно отойти за Тиссу. Советские танкисты, пехотинцы, конники и авиаторы к югу от Дебрецена нанесли врагу огромный урон. На дорогах, полях и в населенных пунктах фашисты оставили множество боевой техники. А в кукурузных зарослях, в кустарниках и сараях прятались сотни гитлеровских солдат и офицеров, не пожелавшие сдаться в плен. Зато мадьярские солдаты и офицеры сдавались целыми подразделениями и частями. Многих из них направляли в венгерский город Ясберень, в котором формировались добровольческие мадьярские соединения. Они геройски дрались с гитлеровскими полчищами и плечом к плечу с войсками 2-го Украинского фронта освобождали венгерскую землю от фашистской тирании.
Не успели погаснуть пожарища в Дебрецене, как маршалы Тимошенко и Ворожейкин вместе со своим штабом въехали в город. Остановились на квартире у пожилого рабочего. Он искренне радовался приходу советских войск, спасению Дебрецена и его жителей от окончательного разрушения и истребления.
Венгр со слезами на глазах рассказывал, что, отступая, фашисты взорвали заводы, железнодорожное депо, элеватор и мельницу, разрушили множество жилых домов, сожгли все продовольственные склады, запасы сырья [135] и многое другое. Тысячи мирных жителей остались без крова и пищи.
Из Дебрецена маршал Тимошенко позвонил в Ставку и доложил Верховному Главнокомандующему о завершении наступательной операции наших войск в этом районе. Сталин выслушал доклад, похвалил части и соединения за успешные боевые действия. Он потребовал принять самые срочные меры для быстрого продвижения подвижных групп 2-го Украинского фронта на север, чтобы во взаимодействии с войсками 4-го Украинского фронта, наносившими удар в направлении Чопа и Мукачева, окружить и пленить клужско-сигетскую группировку противника.
Для непосредственной поддержки конно-механизированных групп генералов Плиева и Горшкова с воздуха Ставка приказала выделить 5-й штурмовой авиационный корпус генерал-майора авиации Н. П. Каманина. Этот корпус срочно перебазировался на Дебреценский аэродромный узел. Офицеров наведения авиации с радиостанциями немедленно направили в кавалерийские и танковые соединения. [136]
Доверие, оправданное жизнью
Рано утром 26 октября 1944 года представители Ставки - Маршал Советского Союза Тимошенко и маршал авиации Ворожейкин незаметно оставили северную окраину Дебрецена и устремились в направлении на Ньиредьхазу.
Машины шли на малой скорости. Начавшийся накануне дождь лил не переставая. Дороги раскисли. К тому же все пути, идущие с юга на Ньиредьхазу, были забиты грузовыми автомашинами, повозками. Ехать даже на вездеходах по таким дорогам было трудно. Колонна то и дело останавливалась, ожидала, пока рассосется пробка. Возле хуторка, невдалеке от населенного пункта Уйфехерто, движение и вовсе застопорилось. Впереди что-то произошло.
- Сворачивайте направо и станьте вон там, во дворе, - приказал Тимошенко. А сидящим рядом офицерам сказал: - Здесь немного задержимся. Необходимо вызвать сюда старших командиров и навести порядок с маршрутами движения войск и перемещением тылов.
Как только машины въехали во двор и остановились у маленького, оставленного жителями дома, к маршалам быстро подошел полковник в кавалерийской форме и лихо представился:
- Полковник Чебураков, командир пятого Донского кавалерийского полка!
- Почему ваш полк следует вперемежку с обозом? - спросил Тимошенко.
- Случилось так, товарищ маршал, что по одному и тому же маршруту двинулись тыловые части соседнего кавалерийского корпуса и второй эшелон нашего корпуса. [137]
Тимошенко и Ворожейкин зашли в домик. Полковник Тюхов разложил на столе карту. Полковник-кавалерист продолжал отвечать на вопросы маршалов. Вдруг из-за дальней рощи северо-западнее хутора донеслись глухие выстрелы. А через несколько секунд послышался сильный свист и вой приближавшихся снарядов. Мгновение - и огромной силы взрывы сотрясли хутор. На дороге перепуганные лошади рванулись в разные стороны, таща за собой повозки. Всадники, еле-еле удерживая коней, отскакивали от дороги на огороды и в поле. Вражеские снаряды легли севернее хутора и только один разорвался рядом с дорогой.