- Вы о каких самолетах спрашиваете?
- О тех самых, товарищ маршал, о которых вы только что докладывали в Москву.
Ворожейкин молча посмотрел на порученца. Потом сказал:
- Я тоже хотел бы это знать. Ведь и верно: во всех операциях, начиная с Курской дуги, фашистская авиация несет огромные потери. Мне самому не раз приходилось считать подбитые и брошенные на аэродромах немецкие самолеты. Их всегда было много. И вот совсем недавно под Будапештом, у Балатона, противник потерял сотни самолетов и снова усилил действия своей авиации. За счет чего? За счет переброски с других фронтов? Может, и так. Но вряд ли. С других фронтов противник перебросить авиацию сюда, на юг, не может. Там наши войска тоже наступают. Из своего тыла тоже не может. И там теперь фронт. Я почти уверен, что он сейчас получает самолеты с авиационных заводов, действующих на территории Австрии. Нашему Верховному Главнокомандованию известно, что на территории этой страны действует около ста двадцати предприятий авиационной промышленности, которые поставляют фашистским ВВС до девяти тысяч самолетов и около семнадцати тысяч моторов в год. Известно также, что самые крупные авиационные заводы расположены в районах Вены и Нижней Австрии, большинство - под землей. Вот этими объектами теперь мы и займемся. Но сначала посоветуемся с командующими воздушных армий.
* * *
Ворожейкин позвонил маршалу Тимошенко и долго говорил с ним о разведке подземных заводов. Связался с генералом Судцом и приказал вести разведку подземных [213] заводов в районе Нижней Австрии. Часа через два маршал авиации вызвал порученца.
- Завтра утром полетите на связном самолете к Горюнову, - сказал он. - Его штаб пока находится в Рокощабе под Будапештом, но скоро должен переместиться в Цифер под Братиславу. Независимо от того, где они будут находиться, передайте, чтобы немедленно начинали воздушную разведку подземных авиационных заводов в районе Вены, а заодно проверили версию о наличии строящихся стартовых площадок ФАУ в районе Австрийских Альп севернее и северо-западнее Вены. Обо всем доложите мне через два - максимум три дня. Вам все ясно?
- Все.
Тогда в путь! [214]
Загадка Австрийских Альп
Утром 26 марта 1945 года капитан Павленко прибыл в Рокощабу и сразу же направился к начальнику разведки полковнику Абалакину, чтобы передать приказ маршала авиации Ворожейкина. Требовалось начать разведку районов, в которых предположительно находились фашистские подземные военные заводы и строились стартовые площадки ФАУ. Степан Дмитриевич молча выслушал капитана и принялся рассматривать на крупномасштабной карте, лежавшей на его рабочем столе, районы Вены, Нижней Австрии и северо-восточные отроги Австрийских Альп. На карте были обозначены все военные объекты, вскрытые воздушной разведкой за последние месяцы: аэродромы, склады, районы сосредоточения войск, крупные штабы, станции разгрузки и погрузки частей и многие другие.
- О тех объектах, которыми интересуется маршал, у меня пока подробных сведений нет, - сказал полковник и почесал подбородок. Так он делал всегда, когда было туговато с разведданными. Это вроде бы помогало ему мыслить, отыскивать верное решение.
- А если еще раз отдешифрировать фотосхемы нужных нам районов? - проговорил Петр. - Фотограмметристы-дешифровщики могли и не обратить внимания на такие детали.
- Что ж, это мысль. Но боюсь, ничего нового не найдем. Однако попытка, как говорится, не пытка.
Абалакин вышел из кабинета и направился к командиру тринадцатой роты аэрофотослужбы капитану Кондрашеву. «Хозяйство» его находилось во дворе дома, где располагался разведывательный отдел штаба 5-й воздушной армии. Вскоре полковник вернулся [215] вместе с Кондрашевым - тот нес большую пачку фотоснимков районов Австрии.
- Это только часть материалов аэрофотосъемки, остальные в пятьсот одиннадцатом разведывательном авиаполку, - пояснил Кондрашев.
- Начнем с этих, - сказал Павленко и попросил Кондрашева принести набор луп различной кратности, циркуль, масштабную линейку, стереоскоп.
Фотосхемы разложили на столах и приступили к делу.
- Что ж, попробуем отыскать самое для нас главное, - сказал Петр.
- Вы имеете в виду подземные авиационные заводы? - спросил Абалакин.
- Да, конечно.
- Не знаю, как вам, а мне с такими объектами встречаться не доводилось.
- Как же так? - удивился Павленко. - Вы ведь, Степан Дмитриевич, рассказывали как-то о разведанных вами с воздуха подземных аэродромах противника.
- Да, было такое в тридцать девятом году в Западной Украине. Но подземные аэродромы и заводы - объекты с разными демаскирующими признаками. Подземные аэродромы найти гораздо легче, чем завод, особенно ориентируясь по аэрофотоснимку.
- Согласен с вами, но заводы необходимо найти во что бы то ни стало. По сведениям, которые имеются у маршала авиации Ворожейкина, в Австрии более ста двадцати фашистских военных авиационных заводов, многие упрятаны под землю.
Полковник быстро отыскал фотосхему северо-восточного района Вены и положил ее перед Павленко.
- Посмотрим сперва эту, - предложил Петр.
Вооружившись мощными, шестикратными лупами, офицеры начали внимательно рассматривать каждый миллиметр заснятой местности. Их внимание сразу же привлекли огромные пустыри, находящиеся в пяти - восьми километрах к востоку от города, и свалки мусора на них. Сюда вела обыкновенная дорога, от которой расходились в разные стороны извилистые, еле заметные узкие дорожки, напоминающие горные тропки. К пустырям тянулись высоковольтные линии электропередач. Ничего другого на снимках не было. [216]
- Давайте еще раз осмотрим эту местность через стереоскоп, - предложил Павленко Абалакину.
- Хорошо, - согласился полковник и надел стереоскопические очки.
Павленко сделал то же самое.
Воздушное фотографирование было выполнено с продольным и поперечным перекрытием аэрофотоснимков более чем на пятьдесят процентов. В таком случае достигается объемность местности и объектов при рассмотрении их на снимке с помощью стереоскопа. Это значительно расширяет возможности дешифрирования и обнаружения на снимках замаскированных объектов. Если смотришь на фотоснимок через стереоскоп, то видишь каждый бугорок, каждую впадину на местности. Легко отличаешь кустарник от деревьев, высокие дома от низких. Впечатление такое, будто завис на аэростате над землей и глядишь на окружающее сверху вниз.
Они долго и внимательно рассматривали заснятый район. Наконец Павленко попалось то, что он так долго искал.
- Вижу! - вырвалось у Петра.
- Что вы видите? Покажите! - попросил Абалакин.
- Вижу вход в подземелье. Глядите вот сюда.
Полковник придвинул фотосхему и долго смотрел на загадочную темную точку.
- Да, согласен. Это действительно вход в подземный объект, даже ступеньки просматриваются.
- И подход к нему тоже отчетливо виден. Вон та дорожка, что ответвляется от основной дороги, обрывается именно у этой точки. Да и высоковольтная линия рядом. Ведь на подземных заводах все станки работают только от электромоторов.
Так офицеры нашли по материалам аэрофотосъемок первый подземный завод. А что он собой представлял - пока оставалось тайной.
Только к концу дня удалось закончить дешифрирование фотосхем заснятых районов австрийской столицы. Офицеры обнаружили четыре подземных завода. Не так много, но тем не менее это была удача.
Павленко решил побывать еще в 511-м отдельном разведывательном авиационном полку и подробно отдешифрировать имеющиеся там фотосхемы заснятых районов [217] Австрийских Альп. Здесь, по предварительным данным, строились стартовые устройства ФАУ.
Вечером 26 марта Павленко позвонил в Балатоналмадь маршалу авиации Г. А. Ворожейкину, доложил о результатах дешифрирования и о дальнейших планах по отысканию ФАУ. Григорий Алексеевич приказал продолжать начатую работу, сказал, что примерно такие же задачи в районе Нижней Австрии решает своими силами и средствами 17-я воздушная армия.