Духи поддерживали в нем жизнь. А он пустил их в душу, даровав новый дом. Увы, духи оказались беспокойными и наглыми гостями.
Его путешествие, его превращение в бродячего тирана равнин Ламатафа были долгими и трудными. Всякий, видевший уродливое, искалеченное существо, каким был вначале Капитан, поразился бы нынешней перемене. Множество слухов неслось перед ним пыльными смерчами — почти все выдуманные, некоторые близкие к истине.
Искалеченные ноги делали движения пыткой. Пальцы скрючились словно когти, костяшки обросли узлами и шишками. Руки его казались лапами дохлого стервятника.
Он ездил на троне, поставленном на втором ярусе переднего выступа фургона; от солнца его защищали выцветшие навесы. Перед повозкой брели четыреста или пятьсот впряженных рабов, и каждый тяжко налегал на ярмо, стараясь продвинуть фургон по неровной почве. Такое же число брело в тени повозки, помогая поварам, ткачам и плотникам, пока не приходил их черед влезать в упряжь.
Капитан не верил в остановки. Никаких лагерей. Движение было всем. Движение было вечным. Два эскадрона кавалерии, каждые в сотню рыцарей, скакали по флангам в тяжелых доспехах и плащах цвета слоновой кости, с копьями и в сверкающих на солнце шлемах. За повозкой двигался крааль на три сотни лошадей — главная его гордость. Чистопородные жеребцы приносили ему большую часть дохода (не считая того, что могло награбить его войско). Барышники из южных земель искали его в пустошах, платили за сильных боевых коней тяжеловесным золотом.
Третий эскадрон конных воинов, легковооруженных, разъезжался далеко по сторонам каравана, убеждаясь в отсутствии угрозы и отыскивая возможные цели. В этом сезоне еще встречаются — хотя слишком редко — группки дикарей, что влекут унылое существование в прериях, выращивают жалкое подобие лошадей, толстозадых и короткогривых — однако на равнинах нет лучшей еды. Легкая кавалерия делилась на отряды в тридцать человек, и Капитан постоянно высылал в набеги четыре — пять таких отрядов.
Купцы начали собирать наемников, высылая охотиться на него. Если Капитан не мог их перекупить, то уничтожал. Его рыцари были страшны в битве.
Королевство Капитана странствовало уже семь лет, описывая широкий круг, захватывавший большую часть Ламатафа. Эту территорию он объявил своей и недавно послал эмиссаров в окрестные города — Даруджистан, Завиток и Салтоан на севере, Новые Птенцы на юго-западе, Бастион и Сарн на северо-востоке. Южный Элингарт впал в гражданскую войну, так что ему стоило лишь подождать.
Короче говоря, Капитан был доволен своими владениями. Рабы плодились, гарантируя, что скоро появится новое поколение, пригодное перемещать дворец. Отряды охотников привозили бхедринов и антилоп, а также более изысканные кушанья, отобранные в найденных караванах. Жены и мужья воинов владели всеми ремеслами, потребными для двора и народа, и тоже хорошо плодились.
Да, его королевство похоже на реку, змеящуюся по стране. Древние полубезумные духи были рады.
Природа его тирании была вполне невинной (насколько он мог судить, хотя почти не размышлял об этом). Он не уважает чужаков, это верно — но кто даст за них медный грош? Не его кровь, не его приемные сыновья. Не его паства. Если они не могут удовлетворить запросы королевства, чья в том вина? Не его.
Созидание требует уничтожения. Выживание предполагает, что выживут не все. Вселенная — вовсе не царство доброты.
И все же Капитан мечтал найти тех, что прибили его кольями к земле. Воспоминания его были смутными — он не мог воскресить в памяти ни их лиц, ни их одежд. Не мог припомнить подробностей об их лагере, как и о том, кем и чем он был прежде. Память подводит. Он возрожден в речном русле. Напившись, он имел обыкновение смеяться и говорить, что со дня его рождения прошло всего одиннадцать лет.
Он заметил одинокого всадника на юго-западе. Человек бешено погонял коня, и Капитан нахмурился — дураку лучше найти оправдание для подобной жестокости к животному. Он не поощрял в солдатах красивых поз и напрасной похвальбы. Он решил, что если причина будет неудовлетворительной, солдата казнят традиционным способом — превратив в кровавую кашу под копытами коней.