— Худ упаси нас сделать это! — прорычал Дергунчик.
— Худ мало кого может спасти, — заметил Раэст.
— Не могу поверить, что ему нравятся Дома Азата, — сказала Хватка, уже оправившаяся от потрясения, раздражения и, может быть, даже негодования. — Они захватывают души и существ вроде вас, Раэст.
— Сомневаюсь, что нахожусь в первых строках списка желаний Худа, — ответил неупокоенный.
Дергунчик хохотнул: — Ладно, я наконец понял твое чувство юмора. Бездна, раньше я считал скучными малазанских морпехов! Чудно, Раэст. Давай сыграем в игру серьезно. Если ты нам поможешь, мы сделаем что-то в ответ. То, что сможем. Не проси чего-то вроде «выньте меня отсюда» или вроде того. Знаешь, чего-то другого проси.
— У меня скромные запросы. Что же, я принимаю условия сделки.
Дергунчик скорчил гримасу Хватке, потом сказал Раэсту: — Вот какое дело. Кто-то нас ассасинам заказал. Мы не знаем, за что. Мы думали, может, Паран сумеет вызнать, кто и как и по какой тяжкой надобности.
Джагут молча смотрел на него.
Хватка прокашлялась. — Возможные причины. Первая — мы малазане. Ветераны. На этом континенте мы наделали немало врагов. Второе — мы владеем «К’рул-баром», ранее называвшемся Колокольней К’рула, а еще ранее Храмом К’рула. В погребах мы нашли тринадцать маринованных сегуле — им, может, несколько сотен лет, но выглядят… свежими, как вчера замариновали. — Она взяла паузу, глубоко вздохнула и продолжила: — Третье… ну, до третьего никак не доберусь. Все, что придумываю, ведет назад к К’рулу. Может, культисты желают получить храм. Может, кто-то заказал сегуле в маринаде и недоволен, что доставка задержалась.
Дергунчик выпучил глаза: — Кто-то что? Хва, это самая глупая идейка, какую я слышал.
— Не буду спорить. Просто я в отчаянии. И зуб даю, что сегуле — часть проблемы.
Дергунчик обратился к Раэсту: — Вот оно как. Подскажешь что или будешь сидеть вечно?
— Да, буду. Но эта деталь не важна. Что до советов, советую убить всех ассасинов города.
— Тогда наниматель станет платить бандитам, — возразила Хватка.
— Убейте всех бандитов.
Дергунчик потянул ус: — Непрактично. Нас всего трое осталось, тут годы нужны.
— Выкрадите Мастера Гильдии и пытайте, чтобы выдал клиента. Потом убейте клиента.
— Убить клиента — это нам подходит, — кивнула Хватка. — Но выкрасть Мастера — это трудновыполнимо. Придется изрубить пару сотен ассасинов. К тому же мы не знаем, где логово главаря. Можно схватить и пытать любого ассасина, но они, скорее всего, работают в ячейках, так что пойманный может вообще ничего не ведать. Короче, мы не знаем, кто клиент. А узнать нужно.
Раэст ответил: — Ваши подозрения, что Храм К’рула — важнейшее звено, имеют все основания. Однако для определения подробностей лучше было бы прибегнуть к помощи Владыки Колоды Драконов.
— А мы чего добивались с самого начала?! — закричал Дергунчик.
— Как необычайно!
Дергунчик сверкнул глазами на взбесившего его лича, но сообразил, что дальнейшие пререкания могут оказаться неполезными. Глубоко вздохнул, успокаивая себя, и продолжил милым, тихим тоном: — Давайте поглядим, сможем ли послать какое-никакое письмецо?
Идите за мной, — сказал Раэст.
Назад в коридор, направо, пять шагов до узкой двери в левой стене, что привела в круглую башенку; вверх по спирали лестницы, на второй этаж — в овальную комнату, стены которой были украшены огромными изображениями карт Колоды Драконов. Отчего — то стали разбегаться глаза, и Хватка чуть не упала.
— Боги подлые, — шепнул Дергунчик. — Магичное место — у меня в животе засосало.
Изображения мерцали, затуманивались, перемещались, шли круговыми волнами, пронизывавшими помещение со всех сторон — глазу не на чем остановиться, голова кружится… Хватка задыхалась. Закрыла глаза поплотнее, услышала, как Дергун бранится, стоя в углу.
Сухой голос Раэста проник в мозг: — Прилив нарастает. Я вижу некоторую … сумятицу. Тем не менее, капрал Хватка, если ты сконцентрируешь разум на Ганоэсе Паране, силы воли может оказаться достаточно, чтобы закрепить карту Владыки и тем — возможно — привлечь его внимание. Конечно, он может оказаться отвлечен. Если твоя воля окажется слишком слабой для такой задачи, боюсь, ты потеряешь остатки душевного здоровья. Разум утонет в водовороте, оставив слюнявое тело. — Миг спустя он добавил: — Подобное состояние нельзя счесть подходящим. Хотя, оказавшись в нем, ты уже не станешь ни о чем заботиться. Подумай — может быть, это к лучшему?