У Верховного Короля совсем иные заботы. И раздумья, которыми он может занять ум…
Он сел прямо, напрягая каждое чувство. Нарастающая сила на севере. Каллор медленно вставал, вперившись во тьму. Да, там что-то клубится, но что? И… да, иная сила, и эту он хорошо знает. Тисте Анди.
Вздох превратился в свист — зубы его изрядно поредели. Разумеется! Если он продолжит двигаться в том же направлении, совершит полный круг — назад в то жуткое место… как его? Да, Коралл. Неразбериха из-за Паннион Домина. О, что за глупость! Жалкий, неуклюжий идиотизм того дня!
Может быть, это двое тех проклятых охотников? Им удалось его выследить, и сейчас они рванулись к югу, готовые к встрече лицом к лицу? Что же, он будет рад. Случалось ему убивать драконов, и чистокровных и Солтейкенов. Разумеется, по одному. Двоих за раз… это будет вызов. До сих пор погоня выглядела жалкой, неуклюжей. Так легко обмануть их, отвести в сторону. Он много раз мог устроить ловушку — наверное, так и надо было сделать. Он хотя бы смог узнать причину назойливого — да, просто патологического! — упорства. Он действительно сильно разгневал Рейка? Это кажется смехотворным. Сын Тьмы не из породы одержимых; никто из Тисте Анди не упорен, и это ли не главная их слабость? Слабость воли.
Чем же он разозлил Корлат и Орфанталя? Тем, что не остался в тот день, не стал сражаться на стороне обреченных глупцов? «Пусть малазане истекают кровью! Они были нашими врагами! Пусть Т’лан Имассы предают Серебряную Лису — она заслужила!
Это была не наша война, Бруд. Не наша война, Рейк. Почему ты не слушал меня?
Ба! Так приходите ко мне, Корлат, Орфанталь. Идите! Покончим со всей этой чепухой!»
Двойная вспышка силы медленно угасала.
Далеко на востоке койоты возобновили злобное тявканье.
Он поглядел в небо, увидев явление луны, ее уродливую улыбку — отраженный свет солнца, мутная пыль растревоженного сна. «Погляди на себя. Твое лицо — мое лицо, давай без обмана. Избитое кулаками, но поднимающееся вновь и вновь, снова выходящее в путь. Небу плевать на тебя, дорогуша. Звезды даже не видят тебя.
Но ты идешь и идешь, потому что так нужно».
Последний пинок по углям. Пусть трава запылает за спиной — ему все равно. Нет, он не закончит круг — никогда не заканчивал, и это сохраняет ему жизнь уже очень давно. Зачем менять привычки?
Каллор двинулся дальше. На север. Там, припоминал он, есть селения и дороги, и большой торговый тракт, вьющийся к западу и югу через Коричные Пустоши до самого Даруджистана. Где у него назначена встреча. Где судьба ждет, когда он провозгласит право меча и могучей воли.
Лунный свет выделил его рваную тень. Каллор шел, не обращая внимания на подобные мелочи.
Три тощие лошади, давно не чищенный вол и телега с погнутой осью и ломаным тормозом: единственные сокровища, которые удалось отыскать во всем Морско. Тела остались гнить на полу таверны. Нужно было поджечь, сообразил Нимандер, но слишком поздно. Не хочется возвращаться на место жуткой сцены. А как насчет жертв на крестах, завернутых в тряпки, истекающих черным ихором на грязную землю? Их они тоже оставили.
Неподвижно лежавший под одеялом на дне повозки Скол слепо глядел на боковые планки. Они насильно кормили его овсяной кашей, и теперь весь подбородок замазан. Мухи ползали и жужжали на губах. По телу то и дело пробегали судороги.
Украден.
Полдень третьего дня пути по ровной дороге с отличными кюветами. Они объехали с юга Вереск, бывший прежде крупным поселением, городом. Возможно, он вернет былую славу — на этот раз благодаря богатствам келика, разбавленной формы сэманкелика, Крови Умирающего Бога. Эту и другие подробности они разузнали от купцов — целые поезда, десятки фургонов плелись почти пустыми до городков и сел к востоку от Бастиона, а назад возвращались полные амфорами мерзкого зелья — фургоны стонут от перегрузки, ползут от Бастиона, где расположился главный торговый пункт. Тракт шел южнее поселений, прилепившихся к берегам Озера Паломников. Напротив каждой деревни от тракта отделялась тропка или дорожка к северу. Более солидные перекрестки отмечали насыпные дороги, ведущие к уцелевшим городам — Вереску, Кел Тору и Сарну, который был еще далеко впереди.