Кое-как затащив в шатер нурийца, мирянка с трудом уложила его на шкуры. Но не успела она подняться, как Унгур, ухватившись, потянул и уронил ее на себя. Девушка ойкнула и попыталась встать. Но крепкие пальцы мужчины будто намертво вцепились в одежду и руки пленницы. Опасение и испуг вмиг охватили мирянку. Вырвавшись из захвата, она старалась отползти, но Унгур, повернувшись на бок, схватил пленницу за ногу и без всяких усилий подтащил обратно, словно та не весила ничего. Млада завизжала и маленькими кулачками принялась стучать по нему, отталкиваясь от пьяного нурийца.
- Нет, оставь меня!
Но что для настоящего воина удары такой слабой девушки? Мать в детстве лупила его куда сильнее. Унгур с легкостью подмял под себя брыкающуюся мирянку и рыкнул:
- Ты наложница, подчиняйся!
- Отстань, ты пьян! - взвыла Млада.
Вот только взывать к пьяному - все равно, что к глухому. Унгур лишь сопел в ответ. Когда силы были уже на исходе, Млада поняла, что ей не справиться. Она перестала бороться, а на глазах выступили слезы. Всхлипывая, девушка молилась про себя, чтобы это поскорее закончилось. Мужчина повошкался еще пару мгновений, проворчал что-то невнятное и затих. Замерла и Млада. Убедившись, что нуриец лежит смирно, она несколько раз тихонько толкнула его в плечо. По шатру прокатился негромкий храп. Облегчение из ее уст вырвалось нервным хохотом. А успокоившись, она снова предприняла попытку выкарабкаться из медвежьих объятий.
- Какой же ты тяжелый! - обессилено вздохнула Млада, так и не выбравшись.
«Не получается уйти, и сил уже не осталось. Что же делать? Не могу же я остаться тут на всю ночь. Может дождаться пока он сам перевернется?» - думала изнуренная девушка, глядя в потолок. Усталость накатила с такой силой, что не хотелось двигаться. Все пережитое за день грузом повисло на руках, ногах, плечах… Стоило пленнице на минутку прикрыть глаза, как ее сморил сон почти мгновенно. Ей снился дом, родители и братья.
Как же не хотелось открывать глаза. Мирянка нежилась в полудреме, не желая просыпаться. Под своей щекой она ощущала что-то мягкое и теплое, а ее руки обнимали крепкий... СТАН!! Глаза Млады распахнулись и наткнулись на пристальный мужской взгляд. Темно-карие очи смотрели прямо на нее, будто изучая.
- Доброго утра, - негромко пожелал Унгур.
Млада резво приподнялась и попятилась назад. Как?! Как она могла уснуть рядом с посторонним мужчиной? Да еще так бесстыдно его обнимать? Что он о ней подумает? Предательский румянец расползался по щекам, обнажая девичий стыд.
- Не убегай, полежи еще немного рядом, - прошептал мужчина, не шелохнувшись.
В этой просьбе и его взгляде было столько мольбы, что мирянка, поборов смущение, вернулась к Унгуру и опасливо легла рядом, стараясь не касаться его. Нуриец одной рукой обнял Младу за талию, притянув ближе и уткнулся ей в шею. Когда его горячее дыхание, щекоча, коснулось кожи, щеки девушки вновь запылали.
***
Сборы шли полным ходом. Нуры сворачивали лагерь. Дав наказ мирянке, Унгур все утро провел с байбаши Хунаном. А вернувшись, увидел Младу у шатра и строго спросил:
- Вещи собрала?
- Да, - мирянка была взволнована переездом, - осталось только шатер собрать. А куда мы переезжаем?
- В земли халисов, - без особых объяснений ответил нуриец.
- Настала очередь халисов откупаться от вас? - едко заметила пленница.
- Они проиграли так же, как и вы, миряне, - парировал Унгур.
Млада сердито взглянула на нурийца. Почему эти варвары не понимают, сколько несчастий принесли они другим народам.
- Никто по доброй воле не проигрывает, вы захватываете силой.
Унгур не мог не усмехнуться столь наивным речам юной девицы.
- Знаешь, почему вас так легко было завоевать?
- Потому, что мы мирный народ, а не варвары, как вы, - выпалила девушка, не сдержавшись.
- Потому что вы глупый народ, - помотал головой Унгур, - у вас нет дисциплины и согласия. Нет единого князя, которому бы вы подчинялись. Ваши мелкие князья вообразили себя ханами, каждый на своей территории, и воюют между собой, доказывая кто лучше.