- Зато мы не суем нос в дела других народов и никого не превращаем в рабов, - словно капризный ребенок никак не хотела признавать Млада правоту слов нурийца.
Унгур окинул взглядом девушку с головы до ног и, склонив голову набок, спросил:
- Сколько тебе лет, Млада?
- Семнадцать стукнуло полгода назад.
- Оно и видно, рассуждаешь как дитя.
- А тебе сколько? Раз ты такой опытный? - проворчала мирянка.
- Двадцать восемь будет осенью. А братья, сестры у тебя есть? - продолжал расспрашивать Унгур.
- Что это ты стал моей семьей интересоваться? Двое старших братьев у меня - Добромир и Драгомир.
- Небось и женихи имелись?
- Ну был один, Лесьяр, - вдруг смутилась пленница. - Да только зря он к отцу приходил меня сватать. Я бы за него не пошла.
- Отчего же?
- Я только по любви пойду, а он мне не полюбился. Он с братом моим дружен, так я его с детства как облупленного знаю, - задрала нос девушка. - А у тебя сколько братьев?
- Десять.
- Десять братьев?! - брови Млады поползли вверх от удивления.
- И четыре сестры.
- О, какая большая семья у тебя, - глаза девушки округлились еще больше.
- Для нуров столько детей привычное дело, - пожал плечами Унгур.
Разговор был прерван окликом байбаши Хунана:
- Инбаши, давай команду своим людям, пора в путь.
- Поклонись, - сквозь зубы прошептал Унгур, и Млада, немедля склонилась перед главнокомандующим.
- Да, байбаши Хунан, - принимая приказ, ответил Унгур.
Хунан с любопытством посмотрел на девушку.
- Неужто мирянка все еще развлекает тебя? Два месяца! Не пора ли отослать ее голову?
Млада, снова ощутила оторопь. Совсем как в ту ночь, когда отбивалась от пьяного Унгура. Она отвела глаза, полные страха от Хунана, опустилась на колени перед Унгуром и уткнулась лбом в его руку.
- Господин, не отсылайте свою глупую рабыню, вы ведь довольны мной? Я все еще дарю вам наслаждение?
Мужчина не сводил глаз с байбаши, ожидая его реакции на это представление. Как ему поступить, если хан станет настаивать на смерти наложницы, которую он сам же ему даровал. Теперь она его, только его. Хунан вдруг разразился смехом.
- А ты у нас оказывается похититель женских сердец, инбаши.
Отсмеявшись, Хунан кивнул в знак вежливости и отправился прочь. На его лице все еще сияла ехидная улыбка. Унгур же смотрел вслед Хунану, совсем не улыбаясь. На Младу, все также стоящую на коленях, он и вовсе не взглянул, лишь протянул с тяжким вздохом:
- Прав байбаши, погубишь ты меня, мирянская ведьма.
Млада подняла голову вверх. Слова Унгура не предвещали ничего хорошего.
Нуриец с удивлением посмотрел на девушку. Странно, Хунан уже ушел, а она все еще на коленях и держит его руку.
- Ты чего? - потянул он мирянку вверх.
Млада встала и тут же прижалась головой к плечу нурийца.
- Я испугалась.
Унгур понимающе слегка похлопал свободной рукой девушку по спине.
- Надо ехать, слышала же приказ. С лошадью и телегой управляться умеешь?
Млада, оторвавшись от варвара, активно закивала. А когда Унгур, разобрав шатер и уложив его с остальной поклажей, повел под уздцы коня, она зашагала следом, оглядываясь по сторонам. Заметив проходящих мимо Фаэнчима и Айлу, она тихонько помахала нурийке. Айла заметила жест мирянки, но не ответила. Опустив низко голову, маленькими быстрыми шагами, стараясь не отставать, она шла за Фаэнчимом. Но, убедившись, что мужчина идет, не оборачиваясь, нурийка, все-же быстро взмахнула ладошкой, и, не мешкая, побежала за своим нурийцем. А Млада, улыбнувшись про себя, за своим.
Глава 8. Вот, как целует наложница своего мужчину
Целый день передвигалось нурское войско вглубь чужой страны, а Млада хоть и ехала по своим землям, но все больше отдалялась от отчего дома и родной семьи. Уже поздней ночью нуры встали новым лагерем. Жизнь в нем протекала точно так же. Женщины занимались хозяйством, а мужчины готовились к походам, вырабатывая стратегию и прокладывая пути от селения к селению.
Млада торопливо шла по лагерю. Теперь она могла передвигаться, не опасаясь других нуров. Она наложница инбаши Унгура, все это знали. Зайдя в шатер, Млада протянула сверток Унгуру.