- Вот, принесла. А ты надолго уезжаешь?
- Не знаю. На землях халисов я ни разу не был, - серьезно ответил нуриец и, хитро прищурившись, поинтересовался. - А ты за меня переживаешь или за то, что провизии опять не хватит?
- Я за халисов переживаю, - вредничала Млада. - Ты только не забирай девушек из селений.
- Это как получится, все зависит от жителей. А почему ты об этом просишь? Боишься, что другую приведу, а тебя выгоню? - продолжал забавляться Унгур.
- Ничего я не боюсь, - фыркнула Млада, - просто девушек жалко, зачем же им такая судьба как у меня.
Слова Млады задели нурийца. Ведь ее здесь никто не обижал. Даже он сам старался держаться подальше от нее. Особо после того, как пьяным не сдержался. Могла бы и оценить его старания, вредина.
- Ишь ты, какая жалостливая... Может ты тогда и надо мной сжалишься и приласкаешь?
- Чего тебя жалеть? Недоласканный что ли? - с невинным видом ответила Млада.
Унгур скривился.
- Ведьма.
- Варвар, - не осталась в долгу девушка.
Инбаши шумно вздохнул. Спорить с ней, что с сорокой - перетрещит любого. Недовольный, он вышел из шатра и, взяв под уздцы коня, отправился на край лагеря, где ожидали отряды собирателей дани. Млада побежала следом и, как того требовал обычай, низко поклонилась и пожелала в дорогу:
- Возвращайтесь скорее живым и здоровым, инбаши Унгур. Ваша преданная Млада будет ждать своего господина.
От пылкой речи девушки нуриец и сам готов был запылать. Мало она над ним в шатре потешалась, так и тут никак не угомонится.
- Ты насмехаться пришла?
- Нет, проводить. Традиции, сам говорил, - не унималась пленница.
Терпение варвара лопнуло.
- Ты... - зашипев, потянулся он к мирянке, но оборвал фразу, так и не высказав своего негодования.
Байбаши Хунан, восседающий на коне неподалеку, пристально наблюдал за своими людьми. Уцепившись краем глаза за инбаши и его наложницу, он с интересом взирал на них. Унгуру хватило одного взгляда на главнокомандующего, чтобы остыть. Уловив перемену в лице нурийца, Млада обернулась. Снова этот Хунан притаился рядом. И, словно хищник, выслеживает добычу. Как верная наложница она обвила шею Унгура и прижалась. Мужчина осторожно похлопал ее по плечу, чувствуя, как дрожит мирянка.
«Почему она не может быть такой же покорной наедине с ним?» - с грустью думал он, прикасаясь щекой к ее волосам.
Девушка потянулась вверх, неуверенно поцеловала нурийца в щеку и, смущенная, отступила. С довольной ухмылкой Унгур вскочил на коня. А затем наклонился к Младе, приподнял ее лицо за подбородок и промурлыкал:
- Вернусь, докажешь свою преданность, - и прижался к ее губам быстрым поцелуем, - Вот, как целует наложница своего мужчину.
Выпрямившись, нуриец повел своего коня через поле к тракту, по которому им предстояло добраться до первого селения халисов. Победная улыбка не сходила с его лица. Группа всадников, отделившись от общей массы, последовала за ним. А Млада стояла и смотрела, как постепенно силуэт варвара становился все меньше и меньше. Что-то тоскливое вдруг ощутила она внутри, но быстро прогнала все непрошеные и неправильные чувства. Она его ненавидит, но должна притворяться, чтобы выжить. Вот единственное правильное чувство.
- Млада, - послышался мелодичный голос Айлы. В этот раз Фаэнчим отбыл в группе Унгура, а значит и вернутся их мужчины вместе.
- Сэйн орой, Айла,- поздоровалась Млада на нурийском.
- Сэйн орой, - ответила девушка, но перешла на понятный мирянке язык. - Как поживаешь? Ты если будешь в чем-то нуждаться, не стесняйся, приходи.
- Спасибо, - поблагодарила Млада нурийку, как и подобает с легким поклоном.
Айла улыбнулась, медленно склонила голову и собиралась уйти, но девушка спешно ее остановила.
- Айла! Я могу тебя пригласить к себе в шатер? Это разрешено?
Нурийка молча кивнула и последовала за Младой. Идти молчком было уж совсем неловко и мирянка заговорила первой:
- Унгур велел мне язык учить и обычаи. Но без помощи мне не справиться. Ты могла бы мне помочь? Рассказать ваши легенды, обряды и обычаи.
- Да конечно, помогу! - оживилась нурийка. - Я начну со своей любимой легенды, о богине Илале. Она помогала влюбленным соединиться, но только если мужчина и женщина действительно любили друг друга. Илалу невозможно было обмануть, - воодушевленно принялась рассказывать Айла, понемногу проникаясь симпатией к мирянке.