- Нет! Женщинам там не место, - однозначно ответил мужчина и ушел.
- Варвары,- ворчливо произнесла пленница оставшись одна. - Ну, где этот ягненок?
Закончив с ягненком, Млада приступила к вышивке. Так все же веселее коротать вечер, чем просто сидеть и ждать нурийца. Когда вернулся Унгур уже совсем стемнело, и только свет свечи разгонял тени по углам. Девушка взглянула на его лицо и ахнула:
- Ой... Больно?
Унгур опустился на шкуру. Вид у него был довольный, несмотря на разбитую губу и рассеченную бровь:
- Настоящий воин не знает боли.
- Всем людям знакома боль, - с сочувствием произнесла мирянка и присела рядом, - нужно смазать твои синяки и ссадины.
Млада осторожно коснулась лица мужчины. Нижняя губа распухла, а кровь запеклась. Унгур дернулся и отмахнулся.
- Еще чего, что я девица? Само пройдет.
- Ну чего упрямишься словно осел, посмотри какие глубокие раны на теле, а если загноятся?
- Сказал же не надо, - раздражение уже отчетливо плескалось в его глазах.
- Ты упрям, но я тоже!
Настырность Млады вывела нурийца из себя, и он схватил ее за плечи.
- Млада!
На пару секунд замерли оба, уставившись друг на друга. Первой опомнилась Млада и стала отползать назад, пока не уперлась в войлочную обивку шатра. Унгур, как хищник, преследуя добычу, медленно полз к ней.
- Боишься меня?
- Не боюсь.
Нуриец приближался все ближе и ближе.
- Боишься.
- Не боюсь.
- Еще как боишься.
- Нет.
Мужчина приблизился вплотную и навис над девушкой.
- Не боишься?
- Нет, - девушка даже головой потрясла для убедительности.
Тогда Унгур неторопливо потянулся к губам Млады и нежно коснулся. Мирянка тут же уперлась руками в плечи варвара стараясь отклонится как можно дальше, а заодно и его оттолкнуть от себя. Унгур усмехнулся и подражая голосу мирянки в отместку припомнил речь наложницы так пылко произнесенную перед Хунаном:
- Господин, не отсылайте свою глупую рабыню, вы ведь довольны мной? Я все еще дарю вам наслаждение?
Млада только рот открыла от удивления и опустила стыдливо глаза.
- Мирянская ведьма, - беззлобно вздохнул мужчина.
- Нурийский варвар, - вернула девушка.
Унгур вернулся на свои шкуры и лег отвернувшись от девушки.
Мирянка жалобно пропищала:
- А как же твои ушибы и царапины?
- Забудь. Раз я не могу трогать тебя, то и ты не трогаешь меня, - не поворачиваясь пробубнил Унгур.
Не рискнув больше испытывать терпение нурийца Млада тоже легла. Долго еще сон не шел ни к ней, ни к нему.
Глава 9. Раздевайся или я сам тебя раздену
Зелень лета сменилась золотом осени. Деревья постепенно желтели и теряли листья, а трава пожухла и поредела. Дневное солнце еще согревало жителей лагеря, а вот по ночам уже чувствовалось, что зима не за горами. Чтобы согреться, Млада попивала горячий травяной чай, а Унгур предпочитал более крепкие напитки - хлебное пиво.
- Сегодня Гаа урлан орой. День, когда наши мастера своими умениями хвалятся и напоказ выставляют. В лагере будет ярмарка, - сделав очередной глоток сообщил Унгур.
Млада заинтересованно посмотрела на него поверх чашки.
- А что будет на этой ярмарке?
- Это день еще и праздник осени. Нуры поздравляют друг друга и дарят то, что сделано своими руками. А если сам не большой мастер, то можно подарить то, что смастерили другие. Товары на любой вкус найдутся.
- И мы можем туда сходить? - оживилась Млада.
- Да, идем. Прямо сейчас, - в кои-то веки нуриец пребывал в хорошем настроении.
Млада отставила чашку и поднялась. Ей не терпелось попасть на ярмарку. В родном селе у них часто были застолья и праздники. Да и поводов хватало - свадьбы, рождения. Несколько раз в год отец возил всю семью в город. Вот уж где была настоящая ярмарка. Чего там только не было. А в лагере жизнь текла медленно и однообразно. Если бы не Айла, Млада с тоски бы зачахла.
Пройдя между шатрами, они вышли к краю лагеря. Нуры, словно пчелы, сновали между лотками с товарами, а гул сливающихся голосов на чужом наречии добавлял еще больше схожести. «Ну и ярмарка, - подумала про себя мирянка, - несколько столов с навесами», - но вслух ничего не сказала. Унгур, указывая рукой, пояснил: