- Этот скряга, ваш хондэ Чаалун не хотел мне продавать. Говорит тебе - то есть мне - не продам. Я говорю, чем же я хуже других? Или ты от инбаши Унгура не хочешь деньги принимать. Как твое имя услышал, сразу милым стал, да услужливым.
- Чего это он? - искренне удивился Унгур. – Эх, некогда мне сейчас, разбираться. Не годится командующему позже своих подчиненных приходить.
Унгур, закинув за спину мешок, торопливо вышел из шатра и направился к месту сбора. Млада шла рядом. Только в этот раз она провожала нурийца по велению души.
- Я думаю Чаалуна кто-то подговорил. Это все потому, что я мирянка, меня в лагере не любят, - поделилась своими думами наложница.
- Не наговаривай, ну и что, что мирянка, никому до этого нет дела, - отмахнулся нуриец от девичьих фантазий.
Спорить перед дорогой Млада не решилась, а потому она обняла Унгура и бескорыстно пожелала:
- Возвращайся поскорее, живым и здоровым. А девушек не смей привозить.
- Мне и тебя одной хватает, - улыбнувшись ответил мужчина.
- Я буду ждать, - пообещала мирянка и без лишней скромности поцеловала Унгура. Но, опомнившись, что на них смотрят, отступила и покраснела.
Нуриец усмехнулся, вскочил на коня и не оглядываясь повел своих людей. А Млада отыскала глазами Айлу и поспешила к ней с расспросами.
- Айла, Унгур не говорит ничего, но в последнее время грустный ходит. Вот растолкуй мне. Мы уже полгода все с места на место переезжаем. Это последний поход за данью. Теперь нуры домой вернутся. Все радуются, а этот грустит.
- Я не знаю, - слишком торопливо ответила нурийка, уставившись на свои сапожки-гутулы.
- Ой, Айла, что-то ты темнишь, я же вижу.
- Я думаю, это из-за тебя,
- Из-за меня?
- Унгур не хочет с тобой расставаться, вот и печалится.
- А зачем ему со мной расставаться? - совсем растерялась Млада.
- Не знаю, спроси у него когда вернется. Пойду я, - сердито буркнула Айла.
- Сэйн байэ, Айла, - попрощалась на нурийском мирняка понимая, что подруга больше ничего не скажет.
- Сэйн байэ, - торопливо ответила Айла и сбежала.
Млада лишь головой укоризненно покачала:
- О чем ты не хочешь говорить мне, Айла? Почему Унгуру надо со мной расстаться?
***
Десять дней тянулись мучительно долго. Млада тревожилась из-за слов Айлы и отчужденности Унгура. Что же они скрывают от нее? Помешивая мясо в котелке, висящем над костром, она настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу услышала стук копыт за спиной. А повернувшись, улыбнулась, и сердце запрыгало в груди от радости. Унгур едва успел соскочить с лошади, как Млада уже повисла у него на шее.
- Вернулись! - проворковала девушка, прижимаясь к груди нурийца.
Унгур приобняв одной рукой гибкий стан, поцеловал ее в макушку.
- Неужели меня так тепло встречают? И кто? Сама мирянка!
Млада было взглянула на мужчину с укором, да, увидев в его глазах нежность, уступила. Пусть подшучивает. Он только рядом стоит, а по телу уже тепло разливается.
- Отдыхай, - схватив коня под уздцы, повелела девушка, - я сама отведу в стойло.
Унгур кивнул, ласково провел рукой Младе по щеке и вошел в шатер. А немного погодя туда же, словно бабочка, влетела мирянка.
- Привязала? - спросил Унгур.
Млада закивала.
- Обтерла?
Девушка снова ответила кивком.
- Еды и воды оставила?
К кивку добавилась широкая улыбка.
- Молодец! - похвалил мужчина, обнял и наградил поцелуем. - Я соскучился!
- Я тоже! - млела мирянка в объятиях нурийца.
Стук о деревянную балку известил о приходе гостя. И в шатер тут же просунулась голова Чаалуна.
- Унгур, твой конь бегает по лагерю. Уже несколько шатров снес. Уйми его и побыстрее, пока до беды не дошло.
- Спасибо, Чаалун, - опешил от такой новости Унгур и устремился за соплеменником. Потянувшейся за ним Младе приказал: - Останься!
Не смея ослушаться, девушка осталась в шатре и усевшись напротив входа ждала пока не вернулся нуриец.
- Еле поймал. Что за Сайтан в него вселился? Млада, ты же сказала, что привязала, - не скрывал недовольства нуриец.