- Михал! Михал! - вцепившись в рукав старосты, в отчаянии повторяла женщина.
Мужчина, не замечая висящей на его руке жены, неотрывно смотрел на Хунана. Тревога нарастала в груди.
- Зачем тебе моя дочь?
- Пусти меня! Пусти, варвар!! Отец! Отец!! - продолжала сопротивляться девушка.
Неожиданно несколько деревенских мужчин и парней поспешили на помощь, но отступили, едва степняки обнажили свои кривые мечи. Почуяв волнение, лошади беспокойно зафыркали, приплясывая под седоками.
Нуриец же, не обращая внимания ни на селян, ни на попытки девушки вырваться, усадил ее на телегу с данью и привязал конец веревки к перекладине на повозке.
Байбаши Хунан смерил старосту презрительным взглядом.
- Ты посмел дерзить посланникам Великого хана Намчина. Твоя дочь будет твоим наказанием, чтобы впредь думал, как вести себя с нурами.
- Михал, не позволяй им забрать ее, прошу! - запричитала Божена.
- Оставь мою дочь, возьми меня, если надо, - стал молить отец.
- На что ты великому хану... - ухмыльнулся Хунан и отдал приказ своим людям, - поехали!
Не в силах остановить нуров Михал бормотал, цепляясь за лошадь байбаши.
- Нет, нет...
- Поганец!! - бросился к повозке один из братьев девушки.
Послышался свист плети. Юноша ощутил обжигающую боль и остановился.
- Добромир… - заботливо обнял его Драгомир, глядя как через порванный рукав старшего брата проступает кровь.
Хунан угрожающе вытянул руку с плетью в сторону старосты.
- Недостаточно жертв, Михал? Чьих еще дочерей мне забрать?
- Смилуйся, - дрожащими губами взывал к милосердию глава деревни..
- Тогда уйми своих людей, староста, - надменно посмотрел на жалкого и слабого мужчину байбаши Хунан.
Более никто из селян не стал делать ни единой попытки остановить нуров, и степняки отправились прочь, увозя с собой и подать, и девушку. Слезы капали не только из глаз несчастной юной девы, но и ее матери, обнимавшей уцелевших сыновей.
Опечаленные жители не торопились расходиться по домам, бросая недобрые взгляды в спины удаляющихся варваров. Даже задира Лесьяр стоял понурый.
- Что ж ты, Лесьяр, такие речи говорил перед нурами, а за невесту свою не вступился? Испугался? Или не люба она тебе? Так может, ты просто от скуки сватался? - жалил парня каждым словом Добромир.
Лесьяр покаянно опустил голову. Он не был трусом, да и девушку любил, а вот что ответить - не знал. Драгомир с сожалением посмотрел на друга и устыдил:
- Нечего сказать, хорош жених….
Юноша поднял голову и взглянул в глаза приятелю. Только оправдаться не успел. Неожиданно, резко прогнувшись назад, Лесьяр издал хриплый вздох, упал на колени и осел, уронив голову на грудь. Из спины торчала нурская стрела. Мать Лесьяра, закричав, бросилась к сыну. А большинство селян, растерянные и напуганные, торопливо покидали деревенскую площадь.
Глава 2. Вот после и отошлю
Солнце уже торопилось уйти за горизонт, когда нуры вернулись в свой лагерь. Забравший девушку из родного дома нуриец ехал позади колонны приглядывая за пленницей. Еще чего доброго сиганет сдуру с телеги да шею переломит. Отвечать потом перед ханом всему отряду. Девушка же вела себя покорно и мокрыми от слез глазами неотрывно смотрела в сторону своей деревни, всхлипывая время от времени. Ее сгорбленная фигурка смотрелась такой маленькой, что мужчина невольно пожалел ее. Растопчет хан этот юный прекрасный цветок. Своенравия мирянских женщин он не прощает.
В лагере нуриец сам снял пленницу с повозки и передал под опеку соплеменника, сунув ему в руку конец веревки:
- Кучугур, отведи ее в шатер байбаши Хунана и останься там, пока я или Хунан не вернемся.
- Да инбаши, - ответил Гучугур с коротким поклоном.
Войдя внутрь, девушка испуганно огляделась. Она впервые видела походное жилище степняков. Шатер хоть и был небольшой, но в полный рост стоять позволял. И представлял собой круглую постройку из тонких деревянных шестов обтянутых войлоком и кожей с небольшим отверстием на конусообразной крыше. Под ногами находился дощатый пол покрытый кусками войлока и шкурами. Из мебели был низенький стол, сундук с утварью и сундук для одежды. Вдоль стены снова шкуры сваленные в кучу, а посреди шатра очаг обнесенный по кругу ровными камешками.