— Мне понятно, что самое выгодное, заплатить за обучение самому. — Кивнул я Адди. — Тогда ты свободен и работаешь только сам на себя.
— Да.
— Вот только где взять такие деньги. — Удрученно заметил я.
— Главное не деньги. Главное иметь дар. — Поднял указательный палец вверх кузнец. — Ты вылечил моего сына. У тебя есть дар. Можешь по дороге брать заказы и выполнять их. Деньги сами найдут тебя. — Закончил разговор кузнец.
В назначенный день я стоял на берегу. Лагерь купцов был уже свернут, все купленное погружено на баркасы. Как выяснилось, не только я отправляюсь в Гордец, со мной рядом стояло еще человек десять. Кто-то ехал к родственникам, кто-то по делам, в основном это были пожилые люди. С баркаса сошел молодой купец и приказал нам грузится. Ни о каких каютах речи не шло, нам приказали размешаться на палубе и не мешаться под ногами. Кормить пассажиров, тоже ни кто не собирался, но я, предупрежденный трактирщиком Куном, об этом знал заранее, поэтому нес еще мешок со снедью.
Когда я поднимался на баркас, купец вдруг остановил меня и спросил, показывая на сидевшего, на моем плече котенка стапеха:
— Это кто такой еще? — Купец выглядел удивленным.
— Котенок. Жалко отдавать в чужие руки. — Я пошел дальше.
— Стой, об дополнительных пассажирах речи не было. — Остановил он меня.
Я развернулся к купчишке и спросил:
— Это ты считаешь пассажиром? — На моем лице сквозило удивление.
— Да. — Купчик явно хотел с меня стребовать денег и решил не отставать.
Я обратился к стоящему рядом рауту, с интересом смотревшего на меня и ждущего, чем кончится наш с купчишкой разговор:
— Посмотри. — Я громко обратился к рауту, но так чтоб слышали окружающие. — Этот молодой купец, признает себя равным этому животному. Ведь пассажиром может считаться только разумное, отвечающее за свои поступки, существо.
Молодой купчишка смутился.
— Ты считаешь, его пассажиром и признаешь себя равным этому котенку? — Обратился я к нему. — Если да, то поговорим о плате, если нет, то не задерживай меня.
Окружающие с интересом смотрели на молодого купца, ожидая его ответа. Тот смутился еще больше и промямлил, что не признает себя равным животному.
— Ну, в таком случае нам и не о чем говорить. — Я подмигнул рауту. Тот еле сдерживал смех, но сохранял невозмутимый вид, в глазах мелькали смешинки. Раут мне еле заметно кивнул.
Завершив инцидент с купцом, я оказался на палубе баркаса. Места было мало и почти все было занято тюками или людьми. Устроится было не легко.
— В конце корабля есть две лодки, предназначенные для спасения экипажа, они подвешены на канатах. — Шепнул мне раут, слегка наклонившись ко мне.
— Спасибо. — Я устремился в конец корабля.
Лодка висела на уровне борта корабля, я закинул в нее свой ранец, мешок с провизией и полез в нее, осмотрелся. Место было более чем достаточно. В лодке могли разместиться как минимум трое. Котенок стапеха спрыгнул в лодку с моего плеча и осматривался.
— «Места более чем достаточно». — Зим смотрел на толкучку на корабле.
— Молодой человек. — Обратился ко мне пожилой мужчина стоящий у лодки, тоже севший на баркас до Гордеца.
— Да?
— Может вместе? — Мужчина улыбнулся. — Я могу устроиться в другой лодке, но одному ехать скучно, а так будет с кем поболтать. — Болтать он собирался со мной.
Я пожал плечами.
— Тогда принимай. — Мое пожатие плечами было расценено им как согласие, ко мне полетел большой мешок с провизией и следом две тяжелых сумки.
Я принял вещи, мужчина залез в лодку.
— Старки. — Протянул мне руку пожилой мужчина.
— Дан. — Я пожал руку и начал устраиваться.
Место было просто отличное. Мы не кому не мешали, можно было, расстелив плащи, спать, вытянув ноги. Я мысленно поблагодарил раута за подсказку.
— Отличное место, Дан. Лучшего трудно представить на этом корабле. — Старки смотрел, как баркас отчаливает от берега. — Я не первый раз плыву до Гордеца. Постоянно селюсь в спасательных шлюпках. Просторно, ни кому не мешаешь.