– Ребяты! Долвен вам скавать, эфот коктейль не втыкает. Да и довоговато, и от него такой сумбув в голове.
– Заткнись, – приказал Кевин. – И ни слова не говори, если только тебе есть что сказать, где нам искать мистера Данбара!
– Но я же все уже сказал, – ответил Питер и приготовился зарыдать.
– Ты знаешь, что это такое? – спросила Эбби, подняв серебряный пистолетик. Она направила ствол себе в висок и нажала на спусковой крючок – из ствола вырвалось тонкое газовое пламя. – Это газовая зажигалка «Харрикейн», разработанная как раз для таких погодных условий!
– Не забудем про штаны! – возвестил Кевин, обильно полив Питеру промежность, бедра и колени.
– Нет! – взмолился тот. – Прошу, нет, нет, нет!
Эбби присела на скамейку рядом с ним, нервно щелкая зажигалкой – и пистолетик то выпускал огненный язык, то заглатывал его внутрь.
– Итак, вчера ты пришел сюда с моим отцом, – произнесла она угрожающе.
– Как я и сказал, – закивал Питер, у которого вдруг возникли трудности с дыханием. – Мы расстались вон там… у большого дерева… Мы пожали друг другу руки… Я предупредил его, что перевал будет засыпан снегом. Почему вы мне не верите?
Но Эбби была так заворожена видом шипящего огненного пламени, что, казалось, не слышала Питера. Она приблизила зажигалку к его лицу.
– Клянусь, я говорю правду! – захныкал Питер.
– Я много раз видел, как люди ведут себя на допросах, – начал Кевин, – и он говорит правду!
Эбби закрыла зажигалку и провела горячим стволом по мокрым от виски волосам Питера.
– Ой! – завизжал тот. – Ты меня, твою мать, обожгла! Твой отец прав: ты – чудовище, жуткое чудовище!
– Да неужели? – усмехнулась Эбби. – Он так и сказал? – Она молча опустила пистолетик до середины живота Питера и, щелкнув спусковым крючком, подожгла край его рубашки.
– Разве это так необходимо? – промямлил доктор Боб. – Он сейчас говорит правду и вчера вечером говорил правду, потому что был психологически подготовлен к правдивым показаниям.
Питер тонко завизжал, когда трепещущее голубое пламя медленно расползлось по его рубашке и брюкам.
– Его надо научить хорошим манерам, – заявила Эбби. – Никто никогда не называл меня чудовищем!
– Это была цитата! – проговорил доктор Боб. – Давайте найдем того, кого он цитировал! Времени у нас в обрез, самое позднее, до среды, а потом нам надо вернуться в Нью-Йорк. Отпустите его руки, а то нам придется отправиться с ним в больницу, черт возьми!
Эбби кивнула в знак согласия, и Хес отпустил Питера, который начал лихорадочно сбивать ладонями пламя с груди и с бедер. Он выбежал из павильончика под дождь и под свистящий ветер, и очень скоро пламя потухло. Но что-то в его мозгу переклинило, и он, вопя и визжа, бросился к озеру.
– Король сцены! – оценила Эбби.
– Это же не бензин, – заметил Хес. – То, что тут произошло, могло бы случиться в модном французском ресторане.
– Да, побочный ущерб от фламбированных блинчиков с ликером, – пошутил доктор Боб.
– Именно, сэр! – подтвердил Хес.
– Смотрите-ка! Да он и впрямь дымится! – сказала Меган. – Надо его сфотографировать!
– Я бы не стал этого делать, мадам, – почтительно возразил Хес.
– Ты прав, – согласилась Меган, сжав его мускулистое, в татуировках, предплечье. – Я увлеклась.
И они стали наблюдать, как Питер бродит в озере по щиколотку в воде, посылая небу бессвязные проклятия. Пробежав несколько ярдов, он поскользнулся на камне, потерял равновесие и рухнул в воду.
Этого зрелища Эбби и Меган уже не смогли выдержать, они покатились со смеху, обхватив другу друга руками, чтобы не упасть.
– Наконец мне стало ясно, почему многие считают его забавным, – объявила Меган, удостаивая Питера аплодисментами, пока тот барахтался в ледяной воде.
– Мне не хочется нарушать ваше веселье, – вмешался доктор Боб, оторвавшись от экрана телефона, – но мне только что прислал эсэмэску Джим Сейдж. Он говорит, что Флоренс летит в Манчестер и что она интересовалась у него, где вы.
– Не бери в голову, – отрезала Эбби, вмиг обретя присущую ей деловитость. – Если он не знает, то он ничего ей и не скажет, но только не надо его просить ничего ей не говорить. Ладно, вернемся в Наттинг и начнем расспрашивать местных. Вы же наверняка не стали посреди ночи стучаться в те четыре дома.
– Нет, – сказал Кевин. – Мы не хотели привлекать внимания.
– Я пойду пешком, мэм, – отозвался Хес. – Если ваш отец решит вернуться сюда, я смогу его перехватить на дороге.
– Хорошая идея, – похвалила Эбби.
– Да ты у нас герой! – улыбнулась Меган, вновь положив руку на татуировки Хеса. Ее заворожила энергия, волнами исходящая от тела бывшего спецназовца: этот парень знал все, что надо, об убийстве и о сексе, и больше ни о чем другом. Мечта, а не мужчина!