– Привет, пап! – Флоренс вошла в столовую.
– Дорогая, – просиял Данбар, – я вот тут думал, какой я счастливый и… да, благословенный!
Флоренс опустила обе руки ему на плечи и, склонившись над ним, поцеловала в макушку.
– По-моему, я еще никогда в жизни не слышала от тебя этого слова.
– Да, – согласился Данбар. – Это в первый раз. – Он улыбнулся, слегка смущенный.
Она ласково сжала его плечи в знак ободрения.
– Уилсон хочет подъехать к пяти часам, обсудить с тобой кое-какие вещи, если ты не против.
– Да, да, – ответил Данбар, стараясь побороть чувство вины. – Я должен вновь принести ему извинения. Утром я поблагодарил его и восстановил в должности.
– А он и не прекращал работать, – заметила Флоренс, – но я знаю, что он рад, что вернул твое доверие.
– И я рад, что вернул ему доверие, – проговорил Данбар.
– Здорово, что все возвращается на круги своя, – продолжила Флоренс. – Я вот подумала, может, нам сходить погулять в Парке, если не возражаешь. Сегодня чудесный день, и Уилсон приедет только через два часа.
– С удовольствием!
Пока они спускались вниз в лифте, Данбар заметил, что испытывает необъяснимую радость по любому поводу. Лифтер Дэнни, которого поприветствовала Флоренс, войдя в кабину, показался ему человеком почти ангельской доброты: треугольное кожаное сиденье в углу лифтовой кабины привлекло его внимание необычным изяществом и изысканностью старинной миниатюры; темно-серый с золотом холл поразил его зеркалами и цветами в горшках. Швейцар явно был тайно влюблен во Флоренс – кто же его будет за это осуждать? Да и вообще все напоминало Данбару события, описанные в «Одном дне в парке» – его любимой детской книжке, в которой рассказывалось, как мальчик Бобби, в шортиках и в желтом свитерке, вместе со своей элегантной мамой, в темных очках, в кремовом платье с гофрированной юбкой, идет в Центральный парк купить воздушный шарик. История была простенькая и почти бессмысленная, но она вызвала у него, четырехлетнего малыша, восторг, сродни этому чувству восхищения и благодарности, которое он испытывал сейчас, пересекая Пятую авеню и направляясь в сопровождении Флоренс к ближайшему входу в парк.
Когда она спросила, куда бы он хотел пойти, Данбар выбрал тропинку, ведущую к пруду, где посетители любили запускать модели парусников.
– Я думал о нашем разговоре в самолете прошлой ночью, – сказал он. – Я чувствую себя вполне отдохнувшим и…
– Благословенным? – улыбнулась Флоренс.
– Так и знал, что ты будешь дразнить меня этим словом! – улыбнулся Данбар. – Я хотел сказать «окрепшим», но это прозвучало бы довольно странно. Суть в том, что я намерен принять твое предложение и поехать с тобой в Вайоминг.
– Это просто замечательно! – обрадовалась Флоренс.
– Пробуду там, по крайней мере, несколько недель, может быть, чуть дольше.
– Сколько захочешь!
– Твои сестры об этом еще не знают, и эта информация, строго говоря, должна быть доведена до директоров, но Уилсон убедил меня выкупить все имущественные активы «Траста», и я уже сделал щедрое предложение. Эти активы не имеют отношения к основному бизнесу, это просто хорошие инвестиции, земля в пригороде Ванкувера, Торонто и других крупных городов, на общую сумму около миллиарда долларов. Это все достанется тебе и твоим детям, вместе с произведениями искусства и домами…
– Мне кажется, у нас всего достаточно, – сказала Флоренс, немного поколебавшись, чтобы дать понять отцу, что ее тронуло его намерение. – Может быть, стоит создать специальный фонд? Купить землю, но ничего на ней не строить…
– О, ты знаешь, как спровоцировать старого капиталиста! – усмехнулся Данбар.
– Но это же честная сделка, – пояснила Флоренс, – в обмен на каждый акр, который ты будешь застраивать, купи сто акров и оставь их нетронутыми.
– Я подумаю об этом, – пообещал Данбар, уже зная, что согласится. – Земля просто будет бесполезной, – добавил он.
– Бесполезной для нас, – уточнила Флоренс.
– Да, ясно. – Голос Данбара угас. – У твоих сестер, – он решил переместиться на более твердую почву, – сильно развит инстинкт власти, и я не могу делать вид, будто не понимаю, откуда он у них, но сейчас я не вижу причин запретить им получить то, что они хотят. «Данбар-Траст» все равно останется одной из крупнейших в мире корпораций, кто бы ею ни владел. Это и будет мое наследие…
Данбар осекся. Лицо Флоренс исказила гримаса внезапной боли, и она рывком прижала ладонь к шее.
– Что такое? – спросил он, беря ее за руку.
– Извини. Я вдруг почувствовала острый укол в шею. Как будто меня укусила пчела, но в это время года пчелы впадают в спячку.