Девятого октября 1925 года Хармс подал заявление на вступление в Ленинградское отделение Всероссийского союза поэтов. В то время к кандидатам в ВСП относились весьма лояльно. Можно было представить в «приемочную комиссию» (так официально назывался орган ВСП, ведавший подготовкой к приему новых членов) вышедшую книжку. Не было книги — не беда, принимали и стихи, напечатанные в журналах. Но не все имели напечатанные произведения: журналов было мало, бумажный голод в стране все еще давал о себе знать. На этот случай позволялось представить свои стихи в рукописном виде: ведь главное — качество, а не формальные критерии!
Вот какими правилами руководствовалась «приемочная комиссия» ЛО ВСП:
«Приемочная комиссия рассматривает предоставляемый в Союз поэтов материал, руководствуясь следующими принципами:
1. Так как Союз поэтов является организацией, занимающей по отношению к формальным группировкам нейтральное положение и преследующей главным образом цели профессионального объединения, приемочная комиссия прежде всего предъявляет к представляемому материалу требования определенной технической грамотности вне зависимости от того, к какому направлению в литературе автор себя причисляет. Минимум этой грамотности слагается из:
а) знания элементарной грамматики современного поэтического языка;
б) знакомства с основными задачами современной поэзии;
в) способности к самостоятельному поэтическому пути.
Вместе с тем комиссия считает одним из главнейших условий приема живую связь автора с вопросами революционной современности.
Лица, удовлетворяющие всем трем пунктам условий приема, зачисляются в действительные члены Л/о Всероссийского Союза поэтов.
Лица, удовлетворяющие только по двум пунктам, хотя бы и не в полной мере, зачисляются в члены-соревнователи Л/о Всер. Союза поэтов. Лица, имеющие определенное литературное имя, представившие печатные труды и доказавшие, что литература является их профессиональным занятием, принимаются простым решением общего собрания комиссии.
‹...›
Приемочная комиссия Ленинградского отдела Всероссийского Союза поэтов доводит до сведения всех лиц, желающих вступить в число членов Союза, что им надлежит представлять материал в количестве не менее 10 оригинальных стихотворений, а также печатные труды (если таковые имеются) на имя секретаря правления или его помощника».
Хармс представил в Союз поэтов две тетради со стихами и заполнил полагавшуюся анкету. В них он указал свою фамилию как «Ювачев-Хармс» и псевдоним — «Хармс». В графе «образование, знание иностранных языков» написал: «Скоро будет высшее. Знаю немецкий и английский». На вопрос об отношении к воинской обязанности Хармс ответил «молод еще» (ему было 19 лет). В большинстве же остальных граф анкеты он вписал нарочито инфантильное «незнаю».
Ранние стихи Хармса, представленные в Союз поэтов, ориентировались прежде всего на устное произнесение, на скандовку. Поэтому по их тексту везде расставлены ударения, указывающие на ритмические акценты. В стихах чистая заумь с разрушением формы слов чередовалась с заумью семантической — разрушением смысла на уровне синтаксиса. Так, например, стихотворение «Землю, говорят, изобрели конюхи» начинается с фонетической зауми (этот кусок текста Хармс обозначает как «вступ»):
вертону́ финики́ю зерном шельдону́ бисире́ла у зака́та криволи́ким типуно́м полумёна зырыня́ калиту́шу шельдону́ —а продолжается заумью семантической:
приоткрыла портсигары от шумовок заслоня и валяша как репейник съел малиновый пирог чуть услыша между кресел пероченье ранда́ша разгогулину повесил варинцами на ушах Ира маленькая кукла хочет ка́кать за моря под рубашку возле пупа и у снега фонаря.В стихи активно вводились фольклорные элементы — как на уровне лексики, так и на уровне сюжета:
II Михаил. Ста́нем би́ться по гуля́не пред ико́ною ами́нь рукавицей на коле́ни заболе́ли мужики. вытирали бородою блюдца было боязно порою оглянуться над ерёмой становился камень я́фер он кобылку сюртука́ми забоя́ферт — — и куда твою деревню покатило по гурта́м за ело́вые дере́вья задевая тут и там. Я держу тебя и холю не зарежешь так прикинь чтобы правила косою возле моста и реки а когда мостами речка заколо́дила тупы́ш иесусовый предтеча окунается туды ж. ты мужик — тебе похаба только плюнуть на него и с ухаба на ухабы от иконы в хоровод под плясу́лю ты оборван ты ерёма и святый заломи в четыре горла — дребеждящую бутыль — — разве мало! разве водка! то посея — то пошла! а сегодня надо во́т как! до последняго ковша.