— Мое вам почтеньице. Хозяина-то проглядели.
— А где же он? — поп отступил от Сеньки на паперть.
Дьячок последовал за ним.
— Иван Семенович у вас на плотине с обеда робит, а мне велел приехать к вечеру. Куда бы лошадей поставить? — деловито спросил Сенька.
Поп яростно замахал на звонаря, но тот уже наигрывал на колоколах что-то веселое.
— Да замолчи ты там, чтоб тебя трафа взяла! — крикнул он звонарю.
— А ты, варнак, ослеп, что ли? — накинулся поп на дозорного. — Не видел, что вместо хозяина чумазый едет!
Узнав, что Иван Семенович давно уже в Юрюзани и находится на плотине, изумленный Мейер всплеснул руками:
— Майн гот! Мой бог, утифительный человек!
Поспешно спустился с крыльца и мелкой рысцой, придерживая шляпу, побежал к плотине. Работа там шла полным ходом. Одни тащили тяжелые бревна на плечах, другие тесали сваи, иные везли на лошадях камень.
Среди людской сутолоки Мейер увидел Мясникова. Одетый в просторную косоворотку, плисовые шаровары, заправленные в добротные яловые сапоги, он распоряжался, зорко следя за рабочими.
— Нажимай, ребята. Справитесь к ночи, ведро водки поставлю, не справитесь — хлебайте воду, — и, увидев Мейера, пошел ему навстречу.
— Провинился я перед тобой, Густав Адольфович, все было некогда показаться тебе, — подавая грязную руку, улыбнулся Мясников.
Мейер, почувствовав на своих пальцах липкую грязь, украдкой вытер их о фалды своего длинного сюртука.
— Прошу в дом, — Мейер шаркнул ногой.
— Хорошо, хорошо, Густав Адольфович, обязательно буду. Вот только с плотиной дай закончить.
Пожав плечами, управитель ушел. К вечеру промоина была заделана.
— Ну вот, Пахомыч, — говорил Мясников плотинному, подавая ему водки, — слава богу, управились. Теперь и погулять можно.
Помолчав, Иван Семенович продолжал:
— Надо бы тебя батогами отхлестать за то, что проглядел осенний паводок, да уж ладно, первая вина прощается. — Пейте, ребята, — повернулся он к юрюзанцам. — Где Неофитко? — Мясников стал искать глазами магазинера.
— Здесь я, — Неофит вынырнул из толпы.
— Бери кружку, становись за хозяина, угощай народ и себя не забывай.
— Насчет этого не оплошаю. Мимо рта не пронесу. — Неофит принял кружку от Мясникова и скомандовал: — Подходи, православные!
Иван Семенович не спеша отправился к новому дому Афони. Завидев Мясникова, Афоня вышел вместе с женой на крыльцо и, держа в руках блюдо с хлебом-солью, низко поклонился гостю. Иван Семенович положил на поднос деньги и перевел глаза на Серафиму. Одетая в нарядный сарафан, в сафьяновых сапожках, в бархатной шашмуре на голове она была особенно хороша.
— Милости просим, — услышал он ее певучий голос и вместе с хозяевами вошел в дом.
У Афони Мясников пробыл недолго.
— Пойду к управителю на званый обед, — сказал Иван Семенович хозяину. — А новоселье мы отпразднуем, — уже весело заявил он. — Начнем завтра с утра, — и стал спускаться с крыльца.
В доме Мейера собралась вся заводская знать. С вожделением поглядывая на богато убранный стол с целой батареей бутылок, гости перекидывались редкими фразами. Унылая фигура Мейера наводила на гостей тоску, и они оживились только при входе слуги, сообщившего:
— Иван Семенович идут сюда.
Пухлая жена Мейера Эмма Францевна засуетилась: несколько раз поправляла прическу перед зеркалом, придирчивым взглядом окидывала стол, и когда в передней послышался голос Мясникова, она, изобразив радостную улыбку, поплыла ему навстречу. Гости почтительно поднялись с мест.
После двух-трех рюмок завязался оживленный разговор. Наконец послышался голос Мейера:
— Прошу, господа, к столу.
Гости чинно уселись.
— Вот что, дорогой мой, — обращаясь к хозяину, начал неторопливо Мясников, — слышал я, что плантовал ты заделать промоину за два дня. А мужики, гляди-кось, за один вечер наладили. Значит, с народом надо жить умеючи: где кнутом, а где и пряником. Вот так-то.
Иван Семенович самодовольно погладил бороду.
— Рюсский мужик загадочный натур, — осторожно заметил Мейер.
— Нет, Густав Адольфович, плохо ты знаешь русского человека, — Мясников выпил и взялся за поросенка. — Народ если захочет, гору своротить может.
Сидевшие за столом кричники одобрительно зашептались. Мейер услужливо налил гостю рюмку.
— Вот к слову, перегнал я несколько деревень на Урал. Как их привязать к заводам? Стройте дома, да не такие, как в России, курные избы, крытые соломой, а из кондового леса. Благо, его здесь немало. Правда, земля у нас холодная, но в огороде можно все растить. Теперь скажи мужику: поезжай обратно в Россию — не поедет.