— Послушный парнишка, — кивнула головой вслед Данилке Серафима, — что ни заставишь — все сделает, — продолжала она. — Управится со скотом — за книгу берется. Неофит его учит.
— А ты его к моему попу пошли. Поп-то у меня мирские книги читает, может, Данилка кое-чему у него поучится, — посоветовала Феоктиста.
— Пускай ходит — не жалко, — согласилась Серафима и, помедлив, добавила: — Платой не обижу.
Приятельницы перевели разговор на другие темы. К концу зимы Данилка уже бойко читал псалтырь и знал все четыре правила арифметики.
Знал Данилка и раскольничье письмо. Однажды Серафима подала ему толстую в кожаном переплете книгу и попросила почитать.
Данилка читал бойко.
Серафима просветленными глазами посмотрела на Юношу.
— Пока я жива, Даня, учись, может, в люди выйдешь, — сказала она проникновенно.
Как-то раз Мясников застал Данилку за чтением.
— Он что у тебя, грамотей? — кивнув головой на смутившегося Данилку, спросил Мясников Серафиму.
Та улыбнулась:
— Ученый.
— Ишь ты, ученый, — протянул удивленно гость. — Ты отдай-ка его лучше мне. Пошлю учиться. Сначала в Симбирск, потом отправлю за границу. Хватит нам на привозных-то выезжать. Надо своих людей учить для заводов и рудников.
— Нет, Иван Семенович, ты меня не уговаривай. Не отпущу парнишку, — решительно заявила Серафима. Ей не по себе стало от мысли, что Данилка уедет. Она и сама не заметила, как привязалась к нему, как он стал ей родным.
Мясников махнул рукой:
— Ладно, посмотрим, а пока пусть будет по-твоему. Собирай-ка на стол, умаялся за дорогу.
Однако судьба Данилки сложилась не так, как хотела Серафима. По дороге на завод лошадь Мясникова провалилась передней ногой в барсучью нору. От резкого толчка седок вылетел из седла и ударился о пенек.
В Юрюзань его привезли к Серафиме углежоги. Рука Мясникова распухла. Вызванный с завода лекарь обнаружил перелом, нужно было срочно отправить больного в город.
— Поеду до Уфы, а там, может, в Симбирск, — заявил Мясников Серафиме.
— Надолго? — спросила встревоженная женщина.
— Не знаю, — ответил тот, поморщившись от боли.
Чувство жалости охватило Серафиму.
— Я поеду с тобой, Иван Семенович. Незачем мне больше оставаться в Юрюзани.
— Об этом и я хотел тебе сказать, — помолчав, добавил: — Едва ли вернусь на заводы, — произнес он тихо. — Рука-то рукой, да вот сердце болеть стало. Боюсь только одного, как помру, налетят мои беспутные зятьки на заводы, порушат то, что сколачивал годами и тебя, как коршуны, заклюют.
Здоровой рукой Мясников привлек Серафиму к себе. Женщина медленно отвела его руку и прошлась по комнате. Она чувствовала двойственность своего положения в Юрюзани. Уедет Иван Семенович, каждый будет тыкать на нее пальцем — любовница Мясникова. Уйти разве в скиты? Нет, рано еще хоронить себя. Да и Данилку жалко. От Неофита помощи мало: сам подневольный. Серафима несколько раз прошлась по комнате.
Мясников, не спуская с нее глаз, ждал, что она скажет.
— Поеду, — Серафима подошла к кровати, где лежал больной Мясников. — Возьму с собой Данилку, пускай учится. Провались эта Юрюзань в тартарары, поеду с тобой хоть на край света, — произнесла она с чувством.
Сборы заняли у Серафимы два дня. Накануне отъезда она побывала в своей родной деревне, уговорила Никиту переехать с семейством в ее дом. Данилка простился с Неофитом и Марфой.
— Не забывай отца с матерью, да и нас хотя бы изредка вспоминай, — сказала ему на прощанье Марфа и, прослезившись, поцеловала племянника. Взволнован был и Неофит.
— Поезжай с богом, учись — человеком будешь.
На третий день Данилка вместе с Серафимой выехали из Юрюзани в Катав. Узнав, что сын уезжает в дальний Симбирск, мать поплакала и, благословив его, вместе с отцом поклонились Серафиме.
— Спасибо за твою заботу о Данилушке.
Наконец наши спутники прибыли в Уфу. Там их ждал уже Мясников. Закончив в уездном присутствии свои дела, он вместе с Серафимой и Данилкой через несколько дней утомительного пути оказался в Симбирске.
ГЛАВА 14
Серафима с Данилкой остановились на монастырском подворье. Мясников определил Данилку к отставному шахтмейстеру Шульцу, у которого учились дети крепостных, вывезенных Мясниковым с Южного Урала. Изучали латынь, горное дело и выплавку чугуна. Смышленый Данилка легко усваивал науку, и через год по совету Шульца Иван Семенович направил за границу наиболее способных учеников, в том числе и Данилку.