— Не знаю.
Всадник соскочил с коня и, привязав его к тыну, вошел во двор. Снедаемый любопытством, Автомон последовал за ним. Артемка открыл дверь и, увидев Кайгородова, сидевшего рядом с Фросей, остановился возле полатницы.
— Не узнаешь? — ухмыльнулся он.
— Артемка! — Кайгородов поспешно вышел из-за стола и крепко обнял своего друга. — Каким тебя ветром занесло?
— Попутным из Бреды, — произнес многозначительно Артемка и, вынув из-за пазухи пакет, передал его Кайгородову.
Даниил вскрыл конверт и прочитал бумагу. Приказом военной коллегии Даниилу Кайгородову предлагалось немедля выехать на рудники, наладить добычу, чтоб в литье пушек заминки не было.
Почуяв недоброе, Фрося поспешно подошла к Даниилу.
— О чем задумался? — спросила она тревожно.
— Надо ехать на рудники, — ответил Даниил.
Фрося опустила голову. Стоявший за спиной Артемки Автомон обрадованно перекрестился: «Слава-те осподи, Данило уедет, а девку окрутим со своим парнем».
В избе наступило тягостное молчание, которое прервал Артемка.
— Не горюй, красавица, скоро вернемся и свадьбу сыграем, — сказал он весело девушке.
Прощание с Фросей на этот раз было коротким. Даниил обнял ее, посмотрел в наполненные слезами глаза девушки и, прошептав чуть слышно: — Жди меня, — поспешно вышел.
Фрося сделала попытку кинуться вслед за ним, но отец загородил ей дверь.
— Не смей! — он с силой отбросил дочь в глубь избы.
Как ни тяжело было расставаться с Фросей, Даниил на следующее утро выехал на Шуйду.
Ехать с ним согласились старые друзья: Артемка и Варфоломейко с Оськой.
— Вот что, — сказал им на прощание Туманов, — на Шуйде вы нужны больше, чем под Кунгуром или Челябой. Рудное дело знаете и принимайтесь в добрый час. Старшим у вас будет Даниил. Знаю, трудновато будет, но руда должна быть на заводах.
Проницательные глаза Григория уставились на молодых рудокопов.
— А как с вывозкой? — спросил Артемка.
— Об этом Грохотов позаботится. Толковал я с ним. — Помолчав Туманов продолжал: — Злы мужики на заводчиков. Весь Урал поднимается за царя-батюшку. Один он у нас против дворян и помещиков. Так-то. Вкупе с работным людом свалим Катьку с престола. Заняла она его омманом да лукавством. Нужно, чтоб денно и нощно полыхали плавильни. Без руды они — что человек без хлеба. Поднимайте, ребятушки, рудокопов на святое дело. — Туманов подошел вплотную к парням. — Справитесь с рудой, заводы пойдут, стало быть, и дворян одолеем. Не справитесь — опять под старые порядки пойдем, других дорожек нам нет.
— Справимся, — ответили хором парни и, простившись с Григорием, вышли.
Даниил и его спутники с трудом добрались до рудников. Снежные заносы скрыли лесные тропы и порой кони вязли в сугробах. Приходилось вести их на поводу. Намаявшись за день, друзья решили переночевать в избушке смолокуров.
На следующий день они достигли Шуйды. Буран затих. Через редкие разрывы облаков порой выглядывало зимнее, скупое солнце. Начинался спуск. Даниил слез с коня и посмотрел на лежавший внизу рудник. Резкий холодный ветер, поднимая кучи снега, вихрями кружился в узкой долине, где стоял поселок. Тяжело вздохнув, Кайгородов начал осторожно обходить готовые вот-вот сорваться валуны.
Начали попадаться первые избы. Даниил направил коня к домику, где когда-то жил Автомон. В комнатах было пусто и холодно. Расторопный Артемка наколол дров и с помощью Оськи затопил печи.
Весть о приезде штейгера быстро облетела поселок, и через час в просторную избу набились рудокопы. Стало жарко. От махорочного дыма под потолком висело сизое облачко.
Рассказав о последних событиях, Даниил спросил собравшихся:
— Как решим? Будем браться за руду или ждать, когда приедет Мейер с казаками?
С лавки поднялся старый рудокоп Ефим Глазырин. В семье, кроме него, остались лишь снохи да замужняя дочь с подростком. Сыновья ушли к Пугачеву.
— Чего тут решать? — произнес Ефим хмуро. — С утра я выхожу со своими бабами к забою.
— Ждать нечего, робить надо, — послышался спокойный голос Степана Охохонина — соседа Глазырина. — Заглохнут заводы — добра не жди. Кайло и лопата у каждого есть.
— Давай, Данило, орудуй за надзирателя. А мы всем миром навалимся на добычу, — послышались голоса остальных рудокопов. На душе у Даниила потеплело. Нет, не ошибся он в своих ожиданиях. Старые работные люди, приехавшие несколько лет назад на рудники, молодые парни, уже выросшие здесь, — все они готовы браться за работу. Они заполнят шурфы и забои. И тогда задымят заводы родного Урала, и он, Даниил, будет здесь, в горах, вместе с рудокопами создавать не призрачный, а зримый солнечный город. Нет, бесплодным мечтателем он не будет. Очнувшись от дум, Кайгородов обвел радостным взглядом рудокопов.