Грохотов в смущении слушал штейгера.
— Мы што, мы люди темные, — начал он медленно. — Знамо, когда прогоним дворян и заводчиков, облегчение крестьянину больше будет. Так народ бает. — Подняв голову, деловито спросил: — Стало быть, на Сатку подводы готовить?
— Да, — ответил Кайгородов и, простившись с Грохотовым, зашагал к шурфам.
Неожиданно Кайгородов услышал отчаянный женский крик. Круто повернувшись, он увидел, как сноха Ерофея Булатова, напрягая последние силы, тянула к себе из шурфа наполненную рудой деревянную бадейку. От натуги лицо женщины было бледно. Даниил понял опасность, которая грозила старику Булатову. В три прыжка Кайгородов оказался возле женщины и, схватив бадейку, которая зацепилась дужкой за выступ, с усилием вытащил ее наверх. Из шурфа вылез старый рудокоп.
— Ну, Данила, выручил ты нас с Дарьей из беды, — заговорил он. — Упаси бог, сорвись бадейка, тогда бы мне каюк.
Кайгородов начал осматривать вороток. Его мысли целиком были заняты валом, на который наматывалась веревка. Бадейка лежала рядом, Даниил подтянул ее к воротку и медленно начал спускать в шурф. Бадейка брякнула, значит достигла дна. Но вал по инерции все еще продолжал кружиться на всю длину веревки.
— А что если сделать механический стопор? Допустим, прикрепим его к левой стойке воротка. На вал одевается плоский железный круг с загнутыми по ходу зубьями. Как ты думаешь, дядя Ерофей? — повернулся Даниил к рудокопу и начал объяснять устройство зубчатки.
— Придумано неплохо. Только хлопот много. Надо ехать на завод, да и там займутся ли? Поди, не до нас им теперь? — Ответил Ерофей.
Два дня Даниил провел дома — готовил чертеж и расчеты, затем выточил модель зубчатки. Дерево попалось крепкое, и модель вышла на славу.
Рано утром он разбудил Артема:
— Вот тебе сверток и бумага. Немедля поезжай в Катав. Явись в контору завода и скажи, чтоб сделали как можно скорее.
Артем посмотрел на лист. На нем был плоский зубчатый круг и отдельно стояк с выемкой.
— Разумеешь? — не дожидаясь ответа, Даниил начал объяснять своему другу. — Этот круг с серповидными зубьями крепится на вал воротка. При его вращении зубья проходят вот этот стопор. — Палец Кайгородова уперся во второй рисунок. — Он закрепляется намертво к стояку и предохраняет бадейку от падения. — Понял?
Лицо Артема расплылось в улыбке.
— Дельно, — произнес он довольным тоном. — А здесь что? — Артем повертел в руках сверток.
— Это модель зубчатки. Без нее завод не будет делать отливку.
— А-а, понятно, — протянул друг Кайгородова и, сунув сверток с чертежами за пазуху, вышел к лошади. Через несколько дней сияющий Артем привез отлитые на заводе детали.
— Там теперь управитель-то из наших. Показал ему эту самую штукенцию, выложил бумаги, жду, што скажет. — «Для рудознатцев и рудокопов сделаем беспременно, потому у нас, — грит, — сними одно обчее дело. Вы, — грит, — ребята, только на руду нажимайте. Да и на других заводах нужда в ней большая». — Помолчав, Артем добавил: — Слышал сторонкой, што сам Григорий Иванович Туманов на рудники к нам собирается. А зачем, не знаю.
— Ладно, отдыхай с дороги, а с утра будем ставить зубчатку на воротки, — заметил Кайгородов, выслушав Артема, и, одевшись, вышел на улицу.
От горевших день и ночь пожогов над селом висел едкий дым. Зимнее солнце было огненно-красным. Казалось, на вершине Шуйды полыхает огромный костер.
ГЛАВА 31
Неожиданно на рудники приехал Григорий Туманов. Вместе с Даниилом обошел забои, побывал на пожогах и довольный вернулся в заезжую избу.
— Не ошиблись мы с Иваном Степановичем, посылая тебя на рудники, — говорил он Кайгородову. — Видать, робил ты не за страх, а на совесть. Непременно отпишу о тебе царю-батюшке. Што просить в челобитной?
— Ничего мне не надо, ни чинов, ни почестей, — опустив слегка голову, ответил Даниил. — Хочу только одного: ехать на ратное дело. Хочу сам себе добыть свободу. А когда придет она, желанная, вернусь на рудники.
Туманов пристально посмотрел на штейгера.
— Что ж, чинить препятствий не буду. Кого советуешь оставить заместо себя?
— Думаю, Ефим Глазырин управится.
— Не супорствую, мужик рудное дело знает. Вот только надо спросить народ. Покличь-ко рудокопов.
Повеселевший Даниил поспешно вышел из избы.
Оставшись один, Григорий задумался.