В это время татары уже шли в Мельник, намереваясь встретиться с Данилой. Но князь, отказавшись от осады Городена, спешно снялся и, отпустив брата и сыновей, ушел в Холм. А татары пошли в Дрогичин, не пожелав тратить силы и время на поиски Данилы.
За этими событиями последовал относительно спокойный 1261 год. Данило отстроил Холм практически в прежнем великолепии, особое внимание он уделял церквям. Вообще, князь Данило Галицкий, по всей видимости, был очень религиозным человеком. Известно, что он выстроил несколько храмов, не жалея средств на их отделку, и не начинал никакого дела, не помолившись перед святыми иконами. Однако его религиозность совмещалась с веротерпимостью, это давало ему большое преимущество как во взаимоотношениях с престолом св. Петра, так и с татарскими завоевателями. Ведь немало русских князей было убито во время их обязательного визита в Орду, потому что они не смогли скрыть своего презрения к идолопоклонству. Привычный же к соседству иноверцев, в частности литовских язычников, Данила смог вести себя дипломатично и не оскорбить чужой веры.
Пользуясь затишьем, Василько организовал брачный союз между своей дочерью Ольгой и черниговским князем Андреем Всеволодичем. По обычаю свадьбу играли в доме невесты во Владимире. Собралось множество гостей. Был там и Данило со своими сыновьями Львом и Шварном. В разгар веселья появились послы от Бурундая. Он был как всегда лаконичен: «Если вы мои союзники, встретьте меня. А кто меня не встретит, тот мой враг».
Несмотря на недвусмысленную угрозу, содержащуюся в послании, Данило вновь не пожелал ехать к Бурундаю, он послал Василька со своим сыном Львом и холмского епископа Иоанна. В общем-то не совсем понятно, почему такой искушенный в дипломатии человек, как Данило Галицкий, продолжал дразнить Бурундая своим демонстративным неповиновением. В летописях это никак не объясняется. Возможно, ответ на этот вопрос самый простой: Данило опасался лично Бурундая, и причин этому могло быть множество. На сей раз неповиновение Данилы привело к ужасным последствиям, Бурундай был в страшном гневе от того, что князь не прибыл встречать его в Шумск, и сказал посланникам: «Если хотите жить с нами в мире, разрушьте укрепления городов своих».
Пререкаться князья не стали – Василько отлично понимал, что спасти их может только чудо. Данило спешно отбыл в Польшу, а оттуда – ко двору венгерского короля. Он пытался найти союзников в войне с татарами, напомнил папе об обещаном Крестовом походе, но, увы, Европа была разобщена, да и не секрет, что целью Крестовых походов было не только истребление неверных, но и богатая добыча, так что для рыцарей креста Восток был намного привлекательнее. Лев поехал разрушать укрепления города Львова, названного в его честь, и нового города Стожка, недавно воздвигнутого Данилой, а Василько послал приказание уничтожить укрепления Кременца и Луцка. Желая убедиться в покорности и преданности Василька, Бурандай велел ему разрушить укрепления его собственного города Владимира. Сам он остановился на отдых в Житане и собирался прибыть во Владимир днем позже. Василько отлично понимал, что города ему не спасти, а неповиновение приказу будет стоить жизни ему и большинству его людей. Поэтому пожертвовал деревянными стенами города, причем, не разобрал, а сжег их. И это было разумно – Бурундай все равно велел бы сжечь укрепления, а так, прибыв на пепелище, он окончательно уверился в благонадежности Василька и не стал чинить никакого зла владимирцам. Впрочем, обласкав Василька, он не забыл на следующий день прислать к нему своего доверенного человека Баймура с приказом срыть земляной вал.