Ивка осторожно приподнялась, села на пожухлую придорожную траву, прислонилась к теплому древесному стволу. Голова почти не кружилась. Щипало разбитые губы. Рукав на платье был разорван. Под ним, на коже немилосердно горел красный рубец.
На дороге рядом с Ивкой стояла крепкая дорожная карета. Из дорогих. С резными окнами, с красиво украшенными дверьми. Магутерра явно был из знатных путников. Около кареты стоял пожилой курносый дядька. Сочувственно на нее пялился. Сзади и спереди кареты застыли в седлах здоровенные вооруженные мужики. Один с копьем, другой с топором и луком за плечами.
— Ну так что же? — повторил Магутерра.
Ивка путанно, торопливо, захлебываясь словами, начала рассказывать. Про поездку в Маковую Долину, про горькушку, Рога, чеканки и плетку. Под конец она уже ревела в голос, размазывая по лицу кровавые сопли.
Магутерра внимательно все выслушал, достал из-за обшлага камзола носовой платок, протянул девушке.
Несколько минут в задумчивости тер подбородок. Прислушивался к пению птиц, даже вроде как и принюхивался к чему-то.
Затем подозвал к себе всадников.
— Г-г-ун и Ног, скачите вперед по дороге. Да побыстрее. Думаю, далеко не придется. На месте нас и дождетесь. Понятно?
Гун и Ног молча кивнули, вопросов лишних не задавали. Пустили драконов бегом. Исчезли за поворотом.
— Почему не придется? — всхлипнула Ивка, вытирая нос кружевным, явно с золотой нитью, платком.
— Потому что только полный идиот не принимает Заклятий Первого Данника всерьез. Идем, милая, в карету. Я прикажу ехать осторожно. Тебе сейчас тряска ни к чему.
Маг-У-Терры
«О Первом Даннике я узнал от своего учителя, появившегося в нашем замке, когда мне исполнилось пять лет.
Па не пожалел денег на образование единственного сына. Танцы, игра на клавесине, верховая езда и фехтование (в двух последних я не сильно преуспел) — в детстве у меня было не много свободного времени. Для обучения грамоте, письму, а также основам истории и мироздания Па выписал из столицы знаменитого философа — господина Сурика. У потомка старинного рода все должно было быть самое лучшее.
Так вот, господин Сурик, пытающийся казаться строгим, — милый, добрый старик с седыми ломкими волосами, похожий на засушенный цветок в гербарии, привел меня в библиотеку и раскрыл перед носом огромного размера книгу с пожелтевшими страницами.
Книга была полна чудесных цветных иллюстраций. Учитель ткнул пальцем в одну из них. На картинке был изображен дородный господин весьма разбойничьего вида в черной косынке поверх кудрявых волос, с густой бородой и крючковатым носом. В одной руке незнакомец держал саблю, а другой сжимал горло чрезвычайно неприятной на вид твари с ощеренной пастью и змеиным хвостом.
— Кто это? Разбойник? — заинтересованно спросил я, надеясь услышать захватывающую историю
Учитель поморщился: «Удивляюсь твоему невежеству, юный Маг-У-Терры. Это — Первый Данник. Только не говори, что ты о нем никогда не слышал».
Я и не сказал, промолчал скромно. Потом добавил, пытаясь задобрить старика: «Расскажите мне о нем, учитель. Вы такой умный, все на свете знаете».
— Много веков назад, — господин Сурик, когда чем-нибудь увлекался, начинал завывать. — Мно-о-ого веков назад в мире родился замечательный человек. Сначала юноша ничем не отличался от своих сверстников. Работал плотником, помогал родителям, ухаживал за девушками. Но однажды было ему видение. Некто явился ему среди бела дня и приказал собираться в дорогу. После этого юноша потерял покой. Обычная, упорядоченная жизнь стала ему не мила. Работа не приносила удовлетворения, девицы стали не интересны, а развлечения казались пресными. И вот в один прекрасный день он выбрал себе самого выносливого дракона, наточил саблю, сложил в котомку самое необходимое и пустился в дорогу. Так начался его Путь. Расстояние тогда уже мерили в даннах, и юноша стал называть себя Данником. Он исходил страну из конца в конец. Говорят, что ему удалось даже пройти через Непроходимую горную гряду, Ледяную пустыню и Горячие пески и увидеть то, что ни до, ни после не видали человеческие глаза. Он беседовал с королями и нищими, магами и убогими дурачками, женщинами и мужчинами, пахарями и книгочеями. И набирался мудрости от этих бесед.
Странное дело, хоть и отправился Данник в Путь, не имея никаких магических способностей, в дороге они стали у него появляться. И чем больше он путешествовал, тем более сильным магом становился. В конце концов Первый Данник стал самым искусным магом своего времени. А прожить ему довелось больше ста лет, сносить сто пар сапогов и исходить сто раз по сто данн.
Мир тогда был более жесток, чем сейчас. Сиятельные князья вели постоянные войны друг с другом, не хватало еды, свирепствовали смертельные болезни, человеческая жизнь не стоила и ломаного гроша. Брат убивал брата, сын обирал отца, обрекая того на голодную смерть, а дочерей продавали или обменивали на зерно и скот. Вот тогда Данник, в надежде облегчить тяготы людей, придумал семь Правил Пути и закрепил каждое заклинанием, превратив Правила в Заклятия. И теперь, мой дорогой, тебе предстоит выучить их наизусть. И следовать им, особенно если ты решишь отправиться в Путешествие.
Я помню Заклятия так, как будто учил их вчера, и привожу здесь для тех, кому не довелось иметь учителем господина Сурика.
Вот они: Заклинаю вас, тех, кто пустился в Путь, и тех, кто никогда не уходил из своего города или поселка. Заклинаю жаром солнца, холодом ночи и сиянием звезд. Заклинаю жестокой вьюгой и морским штормом, ураганом и наводнением, засухой и горными лавинами. Заклинаю всей магией мира, океаном слез и душами погибших безвинно. Следуйте семи простым Правилам. И пусть наполнится ваше сердце жалостью к людям.
— Будет успешна и легка дорога того, кто пройдет ее без обмана.
— Удача и богатство не покинут тех, кто поможет бездомному и убогому.
— Будет всегда остер меч того, кто не поднимет его на невиновного.
— Отдай десятую долю заработанного на больницу и школу, и тогда свирепый мор не тронет твое жилье.
— Да умрет в мучениях тот, кто обидит будущую мать. Особенно Данницу в дороге.
— Не распускай глупых слухов и не сей паники, иначе отрастут у тебя ослиные уши.
— В жару и снег, пургу и дождь, распутицу и мороз — иди вперед. Ибо только так обретешь ты счастье».
Записки о Первом Даннике, сделанные Магом-У-Терры во время путешествия.
Маг-У-Терры сдержал слово. Карета ехала теперь очень медленно, лишь слегка покачиваясь на рессорах. Девушка сидела напротив мага, с замершей напряженно спиной, с плотно сдвинутыми коленями, закусив разбитые губы. Комкала, рвала длинными пальцами кружевной платок.
Маг, наоборот, был спокоен и беспечен. Во всяком случае, таким он хотел казаться своей спутнице. Не хотел усугублять ее тревожного состояния. Насвистывал знакомый с детства мотив веселой песни путешественников, улыбался, откинувшись на подушки, покачивал носком до блеска начищенного башмака. Верный же Хмут весь извертелся на мягких подушках. Ему страсть как интересно было узнать, что будет дальше.
Красивая, — думал Маг-У-Терры, глядя на девушку. Он никогда раньше не сталкивался с Данницами, но эта явно пришлась ему по душе. Не такая, конечно, как Меллори, не из такого тонкого теста, но сделала бы честь любому молодому человеку. Даже и знатному жителю королевства. Тому неглупому, кто хочет верную жену и здоровых наследников. Каких бы детей ему нарожала, просто любо-дорого. Вот и сейчас у нее под сердцем сильный и крепкий малыш.