А я её старался не учить ничему, желая чтобы она осталась такой как можно дольше. Беззаботной и праздной, для которой не существует никаких проблем и дилемм. И мир вокруг лишь сказа, сияющая ещё ярче через призму детских розовых очков, где есть наше доброе добро и их злое зло. Всё так просто и легко.
— Пойдём домой, я ещё отдохнуть хочу перед встречей с лидером. Познакомлю тебя с другими девочками. Они хорошие.
— Пойдём.
Близился тот день, когда я проникну в их ряды достаточно далеко, после чего найду способ проникнуть в Библиотеку Странников, а вместе с тем… она будет взята под контроль Фонда или будет уничтожена в процессе вместе со своими лидером L.S.
Я понимал, что так будет с самого начала и что рано или поздно мне придётся собственными руками убить тех, кто в данный момент считал меня своим. Потому я особо и не привязывался. Но… всё же приятного в этом было мало, как и… имелось понимание, что своими действиями я приближаю момент, когда с Фондом уже никто не сможет соперничать. А значит тем самым действовал я и против себя.
Но пока что иного расклада не предвиделось. Как и поменять его могла лишь сама Длань Змея, которой требовалось доказать, что она способна достойно сопротивляться в этой войне. В войне, в которой в одиночку я мог защитить Каймана, но не мог изменить нечто большее. По крайней мере… пока что.
Глава 32
— Не думаю, что у вас есть возможность на меня надавить, — честно признался я, уже буквально закидывая ноги на рабочий стол нашего нашего с Кайманом лидера.
— Ты даже не представляешь насколько Длань Змея сильна. У нас… — было начал говорить командир нашей группы, одно из, как выяснилось, трёх каирских групп, составляющих вместе всю каирскую длань.
Но тут же он замолчал, когда я покачал пальцем. После чего достал порт-сигар и закурил. Сигареты, как и в целом все никотивые изделия были забавными. Они уверенно и точечно ухудшали вашу жизнь путём уничтожения здоровья, но при этом большинство с радостью несло бабки. И на эти же бабки, помимо жирования элит и производства новой продукции также создавалась образ крутого успешного мужчины.
При этом как таковые элиты этим дерьмом как раз и не пользовались, потому что знают что продают. Но забавно даже не это, а то что я даже во времена Великой Войны к табаку не притрагивался, хотя кто только тогда не дымил. Доходило до того, что боеспособность целых дивизий падала до ужасных показателей, а уж что в штабах тех же происходило порой… и даже тогда я не курил или вернее будет сказать… поэтому я не курил.
Теперь же, когда курение из моды уже откровенно вышло, целые страны вводили косвенные и прямые запреты на продажу новым поколениям, то я начал. Не такой как все… это во многом было до боли детской манерой поведения, хотя причины моего этого поведения были куда более сложными, чем может показаться на первый взгляд.
Да, Третья Печать была весьма инфантильной, но суть заключалась в том, что я уже влиял на, так скажем, ментальную проекцию мира вокруг. Я выдавал энергию наружу, ею мог изменять эмоции людей и вызывать у них нужные мне чувства. Это зависело от моего подсознательного состояния, на которое я мог частично влиять сознательно, скажем, путём намеренно введения себя в стресс или гнев.
Этим также могли пользоваться и пользовались мои враги. Потому что в тот же день прошлого нападения на мою Зону Содержания Фонд создал условия, зная что моё поведение предсказуемо. И да, я это всё понимал, но ничего не мог поделать, потому что Третья Печать была лишь частью айсберга той силы, которая позволит шагнуть дальше.
Но что самое главное — закон сохранения энергии. Чем больше я влиял на мир вокруг, чем больше отдавал, тем больше мир влиял на меня, тем больше надо было поглощать. Пустота была неприемлема как таковая и без разницы идёт ли речь о известных или неизвестных законах науки.
В результате я становился не только проводником энергии, но и своего рода… фильтром? Вся энергия проходила через меня, я её направлял, но в процессе этого, когда она выходила, она затаскивала за собой то, что было ближе всего. В результате моё окружение становилось даже в каком-то смысле более влиятельным, чем у обычного человека. И хоть сам факт перенятой привычки у Каймана казался мелочью… но это был словно первый маленький камешек, что сигнализировал о схождения целого оползня.