- Ах ты паразит! – Выкрикнул Тарталупий. Наотмашь приложил палкой-посохом зверя по спине. Тот, повернул голову, глянул на старика, виновато опустил морду и большими прыжками заспешил наверх. Густой, бурый мех, пошёл волнами, вздыбливается, перекатывается на большом, сильном теле хозяина леса. Лапы дерут, загребают, беспощадно срывают колючую подстилку.
- А…у…э. – Тыча пальцем вслед убежавшему зверю, Тартагон раскрывает рот, но сказать ничего не может. Язык точно чужой, в горле сухо, спина промокла от холодного пота.
- Шо ты экаешь? Ступай, казан вымой. – Тарталупий подошёл к горке мха, под ним спят люди. Приподнял край, заглянул. – Пущай до утренней зорьки дрыхнут. И где они стока всего набрались? Мать землица вступилась, батюшка лес, хворь на себя тянет.
- Да шоб я когда-то ешо сюдой сунулся. – Бормочет Тартагон. Шаркает босыми ногами, топчет к ручью с казаном в руках. – Да не в жизнь. Повылазило зверьё всяко-разное, а тутай ешо и медведюга выперся. Не ногой не помыслом. Да гори оно всё ясным пламенем.
- Ты энто шо палить удумал?! Я тебе так подпалю, век будешь помнить!
- Ага. Наподдай. Пробудиться желаю. – Тартагон вылил в воду рыбную юшку и зачерпнул полный казан воды. Громко здохнул и вылил себе на голову. – Да быть такого не может. Я, в энтих краях не впервой гуляю. Не было тутай всего энтого. И тебя нет! – Прокричал коротышка, обращаясь к старцу. – Привиделось. Мороки энто. Сплю я.
- Мозгой ослаб. – Решил Тарталупий внимательно наблюдая за Тартагоном. Тот, ещё трижды вылил на себя студёную воду и плюхнулся в ручей. – Надобно шой-то делать. – Прокряхтел старец. – Надобно энтого покласть спать.
Глава 25
Вице-адмирал Ширганов, офицеры штаба и майор Особого Отдела Чинцов, покинули склад запчастей на верхней палубе. Просторное помещение склада в спешном порядке было переоборудовано под госпиталь. Стеллажи и малый остаток запчастей вытащили в коридор, сложили под стены.
- Юрий Андреевич. – Позвал Ширганов. – Что со списками пропавших без вести?
- Всё готово. – Страдая отдышкой сообщил Чинцов. Он едва поспевает за Ширгановым, но старается не отставать, семенит рядом. Часто вытирает платком испарину на лбу, дышит тяжело и часто.
- Запишите в свой журнал время обмена раненными. О том, что наши пилоты садились на корабль глорианцев, для дозаправки и пополнения боекомплектов, упоминать не нужно. Затаскают.
- Так точно Илья Фёдорович. Затаскают и вас и меня.
- Господа. – Заговорил Ширганов и остановился на перекрёстке шести переходных шлюзов. – Надеюсь, все знают, что нужно делать?
- Так точно. – В разнобой ответили офицеры и только широкоплечий, рослый майор в чёрной форме пехотинца промолчал.
- Прошу обратить особое внимание, дальней и ближней разведкам. Мы покидаем орбиту Данта-четыре. Я не стану вам напоминать в каком состоянии крейсер? Сами всё знаете. Прощупайте каждый квадрат. Сектор за сектором. Нам не нужны сюрпризы. – Ширганов закурил, пробежал взглядом по хмурым лицам. – Я всё понимаю. Люди устали, им нужен отдых. Мы потеряли две трети личного состава. Пилоты валятся с ног. Но мы, обязаны выбраться из этой дыры. Информация, должна попасть в штаб флота. – Адмирал снял фуражку, вытер ладонью лоб. – Господа, я вас больше не задерживаю. Все свободны.
- Господин адмирал. Илья Фёдорович! – Позвал рослый майор пехотинец. – Разрешите обратиться?
- Обращайтесь. – Ширганов тяжело вздохнул. – Виктор Павлович, не тратьте моё и своё время. Я повторю. Нет и ещё раз нет.
- Там же ком полка и наши бойцы. Илья Фёдорович. Всего-то одну роту.
- Дорогой мой майор. Нет у меня транспортников. Сгорели все машины.
- А если… - майор потёр руки. – Штурмовики. Я разговаривал с пилотами. Они помогут.
- Отставить! – Гаркнул Ширганов и растоптал каблуком окурок. – Ишь, разговаривал он. Запихнём мы в штурмовик, от силы десять твоих бойцов. И что? А боеприпасы, продовольствие? Куда прикажешь их рассовать? Да и топливо на нуле. Ты знаешь сколько сжигает штурмовик? Голову ломаю, чем разведку заправлять? А тут ещё ты.
- Илья Фёдорович. Там же наши. Зелёные пацаны, не обстрелянные.
- Что? – Ширганов напрягся, заскрипел зубами. – А здесь кто? Не наши? Ты видел кто в лазарете? Обгорелые, без рук и ног. Они тоже пацаны. У большей части максимум два десятка вылетов. Да и то учебных. А я их в бой, на бойню, в мясорубку. Вернёмся в лазарет? А хочешь, опустимся на нижнюю палубу? Там, и сейчас вырезают из машин, достают по частям и пацанов и ветеранов.