- Воин?! – Трижды повторило эхо и лес рассмеялся сотнями, тысячами звонких голосов. Дикий смех ударил джаг по ушам, залез, протиснулись в голову.
- Прекрати. – Сцепив зубы зарычал Укхум. Упал на колени, сжал руками голову. – Хватит! – Взмолился джаг катаясь по траве. – Я всё понял. Не нужно!!!
Нарастающий грохот заглушил крик боли и отчаяния. Многовековой исполин, теряя листья, ломая свои и ветки соседних деревьев, свалился, грохнулся сотрясая округу. Ветер подхватил облетевшую листву. Поднял её к небу, закружил и бросил на джаг. Листья быстро пожухли, свернулись и рассыпались. Ствол упавшего исполина затрещал и в одно мгновение превратился в труху.
- Мой сын, попросил за тебя. – Шелестом высоко в кронах заговорил лес. - Многовековой Сао умер, спасая твою никчемную жизнь. Помни об этом!
- Кто твой сын?! – Прокричал Укхум, обращаясь к верхушкам деревьев. Поднялся на ноги, расправил плечи. – Не молчи, ответь.
- Шиаши. – Голос разбился на тысячи отголосков. Пролетел ураганом, сбил Укхума с ног и тот провалился в черноту. Вернулась боль, дикая тряска, холодный озноб и сухость во рту.
***
Шелест деревьев и беспорядочный гомон птиц, всё это осталось далеко позади. Первые лучи солнца проклюнулись из-за холмов. Белый туман выползает от оврагов, прячет вымоины, укрыл ямы. Проснулись шестилапые ящерицы. Охотятся на не успевших зарыться жуков и червей, порхающих низко над травой ночных мотыльков. Остромордые зверьки спешат покинуть норы. Встают на задние лапы, устраивают перекличку. В кустах, и в небе щебечут птицы.
- Юдхам! - Не страшась говорить громко позвал Илмаз. – Хозяину нужен отдых.
- Уже близко. Там, озеро. – Юдхам указал взглядом и остановился. – Отдохнём и пойдём дальше. Куда подевался Тархайн?
- Хотел бы я ошибаться... – Илмаз отыскал взглядом синеволосого. Тот неторопливо взобрался на холм. Идёт опустив голову, спотыкается. – Джаг слегка не в себе. Зачем он нам?
- Спроси у господина.
- Тархайн нас задерживает. – Смачивая мокрой тряпицей Укхуму губы заговори Арокс. – Пусть уходит своей дорогой. Мы не обязаны о нём заботиться.
- Хозяин придёт в себя, он и решит. - Юдхам посмотрел с укором. – Этот мир, - остроухий задрал подбородок, вдохнул полной грудью. - Очень похож на Катарию. Так же тих и приветлив.
- Да. Похож. – Согласился Илмаз. – Схожие ароматы, трава, деревья. И у всего этого, должны быть хозяева. Нас сюда не звали. Мы захватчики, враги.
- Нет. – Возразил Юдхам. – Гости.
- Незваные. – Уточнил Илмаз. – Джаг говорил о людях. Он сказал - мы с ними похожи.
- Да, сказал. Я тоже это слышал.
- Спроси у Отца. – Предложил Илмаз. – Я знаю, что ты ответишь. Отца нельзя беспокоить по мелочам. Он один, а нас много. Но… - остроухий посмотрел вдаль. Рассвет вступает в свои права. Горизонт купается в жёлтых лучах восходящего солнца. – Это не мелочи. Нас осталось всего трое. Пусть поможет.
- Илмаз. – Юдхам широко, открыто улыбнулся. – Отец, нам уже помог. Мы живы и это главное. Людей, обязательно найдём, отыщем, но чуть позже. Мы их совсем не знаем. Кто они? Какие преследуют цели? Выйдем к поселению, изучим. Нельзя спешить.
- Я согласен с Юдхамом. - Заговорил Арокс поправляя стянутые на затылке волосы. – Спешить нельзя. Люди могут оказаться такими же, как и народ джаг?
- Всё может быть. Увидим, узнаем.
- Юдхам. – Позвал Илмаз. – Господин совсем плох. Его трясёт. Боюсь… - остроухий умолк, опустив голову.
- Не бойся. – Юдхам встал на колени, взял джаг за руку. – Всё обойдётся. Укхум сейчас далеко. Пусть остаётся там, до нужного срока. Я, схожу к реке, проверю. Присматривайте за Тархайном. Господин нам не простит, если юнец раньше срока окажется на пиру у Хакайна.
- Мы не позволим. – Заверил Арокс. – Возвращайся с хорошими вестями.
***
Чернота расступилась, Укхум тряхнул головой, осмотрелся. Каменные глыбы уложены одна на другую, уходят высоко в хмурое небо. Неприступная стена расходится в обе стороны. Нижние ряды камней, поросли коричневым мхом. Под ногами гладкий булыжник узкой дороги. С одной стороны, стена, с другой острые камни и чёрная бездна.
Ладонь легла на камень стены. Влажный, холодный. Всё реально, кроме одного – тихо. Ни малейшего звука, шороха. Тишина угнетает, давит, грозя уничтожить любого, кто осмелится её нарушить. Босые ноги ступают по мокрому булыжнику дороги. Нужно бежать, укрыться от холода. Но вот куда?