- Эй?! – Выкрикнул Укхум и не услышал своего голоса.
Отчаяние и первобытных страх толкнули в спину. Мелькают поросшие мхом глыбы, холодный камень уводит вниз. Дорога становится шире, бездна видна всё меньше и меньше. Шаг за шагом удаляется, и вот она скрылась за острыми пиками камней. Дышать трудно, ноги сковал холод, силы на исходе.
Укхум остановился, сел опираясь спиной на лохматый мох стены, обхватил руками колени. Утробный рык вырвался из горла и разбил тишину.
- Ты кто?! – Точно свист плети прозвучал строгий оклик. – Врата, с другой стороны. Ты как здесь оказался?
На расстоянии вытянутой руки стоит жрец. Его одежды сильно поизносились, потеряли яркость красок. Белые волосы покрывают плечи. Руки скрещены на груди. Из больших, широких рукавов мантии торчат костлявые пальцы. Равнодушный взгляд бесцветных глаз. Бледно-зелёное лицо, едва заметны нити губ. Крючковатый нос, впалые щёки, густые, белые брови.
- Я приветствую тебя жрец. – Встав на колени и склонил голову, заговорил Укхум.
- И что с того? Заходи, коль пришёл твой срок.
- Мой срок? – Укхум осмотрелся. Впереди и позади камни. – Куда я могу войти? Я не вижу ворот.
- Зачем тебе ворота? – Спросил жрец и указал крючковатым пальцем Укхуму за спину. – Бестелесным они не нужну. Ступай.
- Бестелесным? Я умер?
- У тебя есть сомнения? - Жрец улыбнулся беззубым ртом. – Конечно. – Старик склонился, желая разглядеть гостя. Джаг весь дрожит, изо рта валит пар. – С тобою что-то не так. – Жрец потянулся рукой, но тут же её отдёрнул. – Ты как здесь оказался?
- Не знаю.
- А кто знает? Поди прочь!
- Укажи дорогу, и я уйду.
- Знай я дорогу, давно бы сам ушёл. Убирайся!
- В какую сторону мне идти? – Спросил Укхум. Подул тёплый ветер, запахло лесом.
- Проклятье. – Выругался жрец и поглядел вдаль. - Снова ты? Навязчивый болтун. Ты зачем пришёл?! – Прокричал жрец. – Оставь меня в покое!
Между острых камней, полез зелёный туман. Поднимается клубами, дрожит, наползает. Подобрался к краю дороги и замер зелёным, пушистым ковром из цветов и травы.
- Да будь ты трижды проклят! – Закричал жрец и затряс кулаками. – Я тебя не звал! Убирайся!
- Безнадежный глупец, - ответили из тумана. Зелёная взвесь накрыла бездну, заполнила её до верху, полезла на острые камни. – Этот мир не может принадлежать одному тебе. Оглянись вокруг. Всё что ты создал - это холодная серость и уныние. – Зелёная мгла выползла на дорогу. Булыжник лопнул, пошёл трещинами. Из разломов и швов полезла трава, проклюнулись молодые побеги кустов и деревьев. Уже через минуту, над головой Укхума зашумел лес. Вьющиеся растения ползут на стену, раскрылись ярко-красные бутоны. Воздух наполнился свежестью леса, ароматами цветения. Громко и задорно щебечут птицы.
- Убирайся! Я не желаю этого слышать и видеть! – Жрец поднял руки, растопырил пальцы. Холодное, белое облако окутало ладони. Зашипел ледяной ветер. Цветы укрылись инеем и почернели. Птицы вспорхнули с веток, растворились в прозрачной, серой дымке. Листва на кустах и деревьях осыпалась.
- И это всё на что ты способен? – Вопрос прилетел с тёплым порыв ветра. На ветках набухли молодые почки и уже через минуту юная листва спрятала, укрыла серость камней. – Если ты и дальше будешь противится. Я вдохну жизнь в стены твоего жилища. Они запоют под тёплым дождём водопадов.
- Не смей этого делать. – Прошипел жрец. – Хватит играть в прятки. Выходи.
Кусты расступились, открывая дорогу высокому старцу. Он вышел к жрецу запахнувшись покрывалом из жёлтых, красных и зелёных листьев. Миндалевидные глаза источают тепло и покой. Старик поправил на затылке туго стянутые в хвост белые волосы. Улыбнулся узкими губами и посмотрел на Укхума.
- Здравствуй воин. – Старик приложил ладонь к груди кивнул головой. – Встань. В мире этого безумца, камень забирает силы.
- Камень? – Поднимаясь, спросил Укхум. – А зачем, камню мои силы? Где я?
- Разве это так важно? – Старик ката подошёл к Укхуму. – Не знаю, что в тебе нашёл мой сын? Он сказал - в твоём сердце нет зла. Ты не такой как другие.