- Я не знаю. Отец, разрешает мне переступать грань. Не часто и совсем ненадолго.
- Жрец. – Укхум громко зарычал. – Старик джаг. Кто он? Что ты о нём знаешь?
- Ничего. – Выдохнул Юдхам. – Впервые слышу.
- За нами погоня. – Протиснувшись между веток сообщил Укхуму синеволосый Тархайн. – Дурклаки. Они идут к нам. Это погоня господин. Ваш отец послал дурклак.
- Подойди. – Клокоча горлом потребовал Укхум.
- Да повелитель. – Синеволосый встал на одно колено, склонил голову.
- Я не твой тахита. – Зарычал Укхум. – Поднимись.
- Нет. – На отрез отказался Тархайн и склонил голову ещё ниже. - Твои волосы белы как лепестки цветов шиакх. Позволь мне, называть тебя повелителем.
- Шиакх? – Укхум поспешил снять с волос на затылке стягивающее их кольцо. Белые локоны упали на плечи.
- Не пугайся господин. – Юдхам приложил руку к груди, чуть кивнул головой. – Жрец, даровал тебе новую жизнь. Твои волосы белы как облака над горой Кхайк. Ты вождь, тахита Укхум.
- И где же мой тахита? – С усмешкой спросил Укхум. – Ты, он? – Взгляд поочерёдно отметил рабов, игнорируя Тархайна. – Я всё понял. – Укхум широко улыбнулся и прилёг. – Всё это. – Укхум пробежал взглядом по веткам дерева и тихонько рыкнул. – Не настоящее. Сон, видения.
- Повелитель. – Утробно прорычал Тархайн. – Твой сон, может плохо закончится. По нашим следам, идут арлигонцы. Наёмники уже близко.
- Арокс. – Позвал Юдхам. – Оставайся с господином. Я разыщу Илмаза.
- Раб. – Сквозь зубы прорычал Тархайн. - Я пойду с тобой.
- Не смей. – Поднявшись на локтях, зло и громко зарычал Укхум. – Здесь нет рабов. Прими это как должной. А нет. – Укхум положил ладонь на отдающую болью, кровоточащую рану. – Убирайся.
- Да повелитель. – Тархайн поклонился. – Я принимаю равенство. Позволь мне пойти с… - джаг запнулся.
- Его имя Юдхам. – Рыкнул беловолосый.
- Я запомню. – Заверил Тархайн, низко поклонился и ушёл вслед за остроухим.
***
Крадучись, скрываясь в высокой траве ката и синеволосый джаг вышли из болота, ползком взобрались на холм. Тархайн остановился на пол пути, подчинился приказу Юдхама. Воин джаг не стал спорить, остался там, где ему и велели. Тархайн должен дождаться остроухого по имени Илмаз.
Рабы, оказались куда проворней и изобретательней чем он сам. Их поступь без шумна, каждое движение выверено и продумано до мелочей. Без меры выносливы, а умение ориентироваться на незнакомой местности, находить еду и воду, загодя чувствовать опасность, достойны похвал и уважения. Но есть и то, что пугает, заставляет жить с оглядкой. Невероятные способности остроухого по имени Юдхам. Раб, сумел за одну ночь вернуть к жизни и залечить раны. Укхум был обречён. Он стоял в одном шаге от пиршеств за столом Хакайна.
С детских лет, Тархайн слышал истории о шиаши. Остроухие воины могли исцелять болезни, залечивать смертельные раны. В искусстве убивать им не было равных. Шиаши, стали проклятьем народа джаг. Мор, уничтожал большие и малые поселения завоевателей Катарии. Аборигены, прозванные шиаши пробирались под покровом ночи в крепости-посёлки джаг. Шиаши несли смерть, боль и разрушения. Сжигали поселения, джаг умирали десятками, сотнями. Те же, кому удалось выжить, впадали в безумие. Магов, колдунов шиаши с большим трудом, но уничтожили. Всё это, было очень давно, от того и казалось вымыслом, сказкой. И вот, сказка ожила, стала реальностью.
***
Юдхам, прячась в траве сполз вниз по склону. Илмаз и Тархайн затаились на вершине. Там, по другую сторону холма, среди цветущих кустов и чахлых деревьев бродят лохматые горбуны.
Треск веток, громкое рычание, лай, скулёж. Дурклаки ломают всё что попадает им подруки, обдирают кусты. Птицы кружат в небе, галдят. Горбуны разоряют гнёзда, громко чавкают. Жуют, перемалывают точно в жерновах небольшие ветки, белые бутоны, листья. Зелёные стебли, трава, жуки, шестилапые ящерицы, яйца и птенцы, всё найденное, сорванное и пойманное ими отправляется в зубастые пасти.