Юдхам, сполз к самой воде. Наскоро измазался илом. Крадучись прошёл вдоль берега, и спрятался в высокой, широколистной траве.
Лохматые спины мелькают между кустов. Горбуны набивают двухкамерные желудки, громко скулят, лают, неторопливо приближаясь к подножью холма.
Держась с подветренной стороны, Юдхам покинул укрытие, зашёл горбунам в тыл. Трава, та что надёжно скрывала остроухого закончилась. Ей на смену, пришли ободранные дурклаками, лишённые листвы, изломанные ветки кустов и деревьев. С холма, послышался зов птицы тарт. Илмаз, сообщил о шести замеченных им дурклак. Юдхам же, отыскал только четверых. Где ещё двое, предстоит узнать.
Остроухий вернулся в траву, лёг, затаился. Над головой пасмурное небо, позади шелестит тросник. Со всех сторон стрекочут букашки. Послышался лай и появились дурклаки.
Два горбуна замыкают отряд арлигонцев, бродят в поисках еды. Громко переговариваются, сопят, часто и подолгу обнюхивают воздух. Щиты-накладки, подсумки, у каждого за спиной, на широком ремне огнестрельное оружие.
Эти двое, приотстали от других. Довольствуются тем что осталось после сородичей. Не громко повизгивая, точно жалуясь один другому, на скудный рацион, рвут редкие листья, жуют колючие ветки.
Юдхам сложил ладони лодочкой, приложил к губам. Крик птицы тарт, оповестил Илмаза и Тархайна о готовности атаковать. Ответ не заставил себя долго ждать, разнёсся по округе. Юдхам сорвался с места и рванул к арлигонцам.
Скорее учуяв, чем заметив остроухого раба, дурклак схватился за оружие, но выстрелить не успел. Юдхам повалил его на спину, оседлал и воткнул в шею оба сайтака. За спиной послышалось тихое рычание, в затылок, упёрся холодный метал.
- Зачем твоя убивать? – Прозвучал вопрос на родном языке ката. – Раб плохо делать. Твоя хотеть, быть мёртвая?
- Нет. – Ответил Юдхам и поднял руки. Клинки остались в мёртвом теле дуркл.
- Моя не хотеть. – Что-то упало, брякнулось. Послышались тяжёлые шаги. Горбун отступил и сказал. – Раб уходить быстро-быстро. Дуркл нюхать и приходить. Убивать остроухий.
Стараясь не делать резких движений Юдхам повернулся. Чуть в стороне, опустив морду стоит дурклак опоясанный с ног до головы пулемётными лентами. Оружие валяется у него под ногами. Юдхам скосил взгляд на ножи в шее убитого.
- Твоя, убивать Тук-Лук? – Горбун тяжело вздохнул, опустил морду и пожаловался. – Тук-Лук плохо жить. Совсем нет кушать.
Улучив момент, (горбун отвернулся) Юдхам высвободив сайтаки. Дурклак, на четвереньках перебрался под куст. Рвёт листья, суёт их в рот.
- Эй, - осторожно позвал Юдхам. – Откуда ты знаешь язык ката?
- Моя, быть долго с ушастыми. Тук-Лук и они носить камни. Мало кушать, много работать. - Не оборачиваясь, ответил горбун. – Твоя, быстро убивать? Тук-Лук быть не больно? – Дурклак жалобно заскулил, поскрёб шею и наклонил голову, подставил горб.
- Убирайся. – Приказал остроухий и спрятал оружие в ножны.
- Моя нет куда убирайся. Там… - горбун почесал выступающую вперёд нижнюю челюсть и указал пальцем на стену рогоза и тростника.
- Что там? – Взгляд остроухого переполз в указанном направлении.
- Десятник и ухтр. Мы, найти люди.
- Ты видел людей?
- Угу. Моя видеть. – Дурклак часто закивал. – Десятник, говорить - много еды. Мы ходить. Ухтр падать с неба, одна совсем мёртвая. Десятник её кушать, нам не давать.
- Всех съели? – Озираясь по сторонам, негромко спросил Юдхам.
- Нет. Одна живая. Ноги ломать, совсем не ходить. Десятник оставлять, потом кушать.
- Где?
- Кто? Десятник?
- Нет. Та что потом кушать.
- Там, - дурклак указал взглядом. – Ходить по воде. Остров, совсем плохо пахнуть.
- Покажешь?
- Моя бояться. Десятник злая. – Горбун поднял кожаную накладку, показал разодранный до крови бок.
- Это, сделал десятник?
- Ага, - дурклак кивнул. – Она, хотеть убить Тук-Лук и скушать.
- Десятник на острове?
- Он. И ещё. – Арлигонец, показал трёхпалую ладонь.
- Кто ещё? Дуркл? Воины джаг?