- А он кто? – Семенюк посмотрел на бойца. С виду крепкий, среднего роста. Вертит головой, осматривается.
- Горе, вот кто. – Лейтенант улыбнулся. – Весёлый парнишка. Шибутной.
- Нам, только горя и не хватает. – Совсем невесело сообщил Семенюк разглядывая пластиковую карточку.
- Приглядывай за ним. Парнишка с характером. Почитай. – Палец указал на сопроводительный документ (карточку). - Бывай старшина. – Лейтенант отдал честь, развернулся и ушёл. Следом за ним последовал и конвой.
- Ты кто? – Глядя с прищуром спросил Семенюк. – Ну?
- Стрелок первой категории рядовой Рябушкин. – Вытянувшись в струну, на одном дыхании бойко и чётко отрапортовал солдат.
- Первой категории - это похвально. Здесь, у всех пятая. – Хмурясь одобрил Семенюк. – А почему Горе?
- Не могу знать!
- Не ори. – Старшина пригрозил пальцем.
- Слушаюсь. – Рябушкин кивнул.
- И за какие это заслуги, нам такая честь? – Поинтересовался Семенюк, придирчиво и строго рассматривая солдата. – Чего в наручниках и под конвоем?
- Меры предосторожности. Страдаю острой неприязнью к проявлению насилия. Дерусь.
- Не понял? – Семенюк подошёл ближе. – Что значит дерёшься? С кем? Систематические нарушения дисциплины. – Прочитал старшина в сопроводительных документах. Заглянул солдату в голубые глаза и спросил. – Под трибунал захотел?
- Никак нет.
- Очень интересно. – Семенюк внимательно осмотрел лицо рядового. Нос с горбинкой, впалые глаза, узкие губы. Не видно следов побоев. – На гауптвахте отсиживался?
- В карцере.
- Что ты мне голову морочишь? – Семенюк сунул в нагрудный карман карточку. – За отгрёб, в карцер не сажают.
- Не отгрёб.
- Даже так? – Семенюк ещё раз, но уже более внимательно осмотрел солдата. Чёрная форма явно с чужого плеча, висит мешком. Не доходяга, но и до атлета далеко. – Стало быть, наподдал?
- Ну да. – Рябушки скорчил невинное лицо. – Случайно.
- Ступай к пацанам. Некогда мне. – Семенюк глянул из-под бровей и пообещал. - Позже поговорим. Наподдал он. Выискался тут… - Старшина призадумался и дал отмашку. – Уйди с глаз долой. Свалился на мою голову.
- Разрешите выполнять?
- Разрешаю.
Рябушкин, под ухмылки солдат встал в конец строя. Старшина Семенюк, сцепив пуки за спиной, прошёлся перед шеренгой и вернулся к сержанту.
- Да уж. – Семенюк сдвинул брови, покрутил ус. – Тащите всё барахло к платформе. Там и ждите команду на погрузку.
- Есть! – Бодро выпалил сержант.
Старшина воровато осмотрелся. Бросил косой взгляд на камеру слежения и в развалку, не спеша, направился к десантному боту.
***
Полковник Гайдуков в сопровождении широкоплечего, рослого майор вошли в транспортный ангар. Десантный бот стоит на платформе удерживаемый тягачами. Возле летательного аппарата суетятся механики, подключают, рассовывают провода, цепляют и снимают шланги.
- Виктор Павлович, - заговорил полковник. – Ты, хорошо запомнил, что нужно делать?
- Так точно Алексей Александрович. Всё помню и сделаю в лучшем виде. Бойцы уже работают над камерами наблюдения. Картинка готова. Ждут команды.
- Будет команда. Не долго осталось. – Заверил Гайдуков, посмотрел на наручные часы. – Через сорок минут старт. Времени в обрез.
- Успеем. Главное, чтобы Сафролыч не подвёл.
- Семенюк знает своё дело, уложится в срок. Ты Виктор, долго не торчи на палубе. Проверь готовность, скажи пацанам пару напутственных слов и уходи. Не нужно дразнить особиста. Заподозрит неладное, отменит вылет. Чутьё у него.
- Не отменит. Всё пройдёт на высшем уровне. Комар носа не подточит.
- Комар может и нет. – Гайдуков снял фуражку, вытер ладонью вспотевший лоб. - Для Чинцова, не составит большого труда найти виновных. Уверен, уже сегодня отыщутся свидетели, очевидцы. Не лезь в бутылку.
- Алексей Александрович, да что он мне сделает? Главное, Вы себя берегите. С Чинцовым я разберусь.
- Отставить. Запрещаю. Ещё неизвестно чем всё закончится? С этой минуты, ты отвечаешь за полк. Провалится наша авантюра, Чинцов, под всех и каждого рыть начнёт.