- Отставить! Вернись полоумный. – Прохрипел старшина и полез наверх.
Металлический диск пролетел у Игоря над головой. Шлёпнулся и съехал вниз по мокрой траве. Хлопок, вспышка. Волна огня и ливень металла вспороли туман, посекли, испепелили траву, разошлась во все стороны. Рубят, сжигают, рвут в клочья всё на своём пути.
***
Пулемёт в руках Тук-Лука плюётся огнём, крошит незаметных в потёмках врагов. Разлетаются стрелянные гильзы. Пули, хорошо приметными огоньками режут сумрак, сеют смерть, несут разрушения. Сашка чуть ли не на пятки наступает лохматому горбуну, идёт вслед за ним, но так ни разу и не выстрелил. Воздух подванивает сгоревшим порохом. Тук-Лук делает перерывы между выстрелами, принюхивается и снова грохочет пулемёт, звенят, сыплются стрелянные гильзы.
- Ну ты даёшь. И этих наповал. – Сообщил Сашка, бегло осматривая бездыханные тела трёх дурклак. – Как ты их находишь?
Ответ, до хруста костей, с белыми кругами перед глазами прилетел из темноты. Тук-Лук, лохматым тараном врезался в Сашку. Дурклак сбил человека с ног, ухватил за руку и потащил. Свистят, бьют пули в стену сарая. Хлопнуло, громыхнуло. Осколки горячей волной, ударили в сруб колодца. Точно скорлупа упавшего на камни ореха, расколись надвое, подпрыгнуло и свалилось деревянное ведро. Острый металл застрял в древесине сруба, разбил, снёс крышу навеса. Загрохотала тяжёлая цепь, потащила на дно колодца пришедшее в негодность ведро. Пламя быстро расползлось во все стороны и так же быстро осело горячим пеплом, тлеющими огоньками сожжённых кустов и травы. Тук-Лук затащил Сашку в распахнутую настежь дверь избы. На дворе трещит, громыхает.
Новый подрыв ударил в стену, разнёс в щепки крыльцо. Дверь с грохотом захлопнулась и разлетелась в хлам разбитыми досками. С диким звоном в ушах, острыми как бритва осколками разбитого стекла, вылетели окна.
Сашка потерял автомат, распластался на полу, прикрыл голову руками. Мелкие стёкла и щепки ударили в спину, посекли не прикрытые запястья. Точно в тисках сжало лодыжку. Через добротный, армейский ботинок чувствуется железная хватка. Потащили, поволокли. Пытаясь сопротивляться, Сашка схватился за толстую ножку стола, но удержать не смог. Пальцы разжались и волочение продолжилось.
Тук-Лук на одну треть выпустил когти свободной руки. Впиваясь ими в доски пола, лезет сам и тащит Сашку. Над головой вжикают пули, стучат по стенам, бьют в потолок. Сыплется штукатурка, падает большими кусками глины на дранке. Тяжело дышать, всё заволокло дымом, горит, полыхает соломенная крыша.
Не отпуская Сашкиной ноги, Тук-Лук пролез в соседнюю комнату. Затворил дверь, подпёр её массивным столом, забаррикадировал двумя лавками. Осмотрелся, утробно рыкнул и потащил Сашку к большому окну. Рама почти не пострадала, в одной из двух створок уцелело стекло. Вертикальный брус разделил спасительный выход на две части. У подоконника на досках пола рассыпана земля, разбросаны цветы и черепки разбитых горшков.
- Твоя, ходить туда. – Проревел горбун, толкая Сашку к выходу из пылающей избы. Расколов доски двери, просвистели пули и ударили в притолоку над окном. Прогремел взрыв, дверь вылетела, разлетелись стол и лавки. – Твоя уходить! – Заорал Тук-Лук.
- Не полезу. – Пятясь к стене наотрез отказался Сашка. Клубы дыма ядовитыми облаками выползают из дыры дверного проёма. Трещит потолок, сквозь щели вырывается огонь. Едкий дым и буйство пламени пугают, но неизвестность по ту сторону окна страшит ещё больше.
- Моя помогать. – Не отводя глаз от заметно осевшего потолка, рявкнул Тук-Лук. Времени на уговоры не осталось. Горбун ухватил Сашку за шиворот и пояс брюк. Легко поднял и точно ненужную вещь зашвырнул в окно.