- Чяво энто он? – Перехватив дубину спросил у Люрика недавний противник по кулачному бою. Он единственный из всех тарфов не отступил, остался на прежнем месте.
- Да кто его знает? – Люрик пожал плечами. - Видать шой-то учуял.
- Трое? – Переспросил Сашка. – Два раза по три. Шестеро?
Тук-Лук кивнул и тут, загрохотал пулемёт. Сашка тут же упал в траву увлекая за собой Люрика и косматобородого Рухтиса. Пули прилетели со стороны амбара, просвистели над головами. Хлопнул одиночный выстрел, из гурьбы тарфов выпал, свалился рыжебородый. Второй хлопок, третий. Пуля прошила насквозь двоих оборванцев. Убила бы и третьего, но врезалась в полотно топора, выбив оружие из рук хозяина. Тарахтит пулемёт, большая часть пуль стучит в угол амбара, разлетаются щепки.
- Ложись! – Перекрикивая грохот, треск и стоны раненых, заорал Сашка. – Все на землю! – Тарфы точно остолбенели. Стоят пнями, держат свои дубины, топоры, копья. Глазеют, таращатся на амбар. Свистят пули, бью в коротышек.
Тук-Лук выскочил из кустов, сшиб добрую половину тарфов, остальные попадали сами, разлетелись точно кегли. Глядя, как они падают, Сашка зажмурил глаза. Свежи в памяти воспоминания тарана у колодца. До сих пор болят рёбра.
Горбун метнулся к амбару, встал у стены. В руках дубина. Когда и у кого он её отнял, скорее всего Тук-Лук и сам не помнит. Схватил первое что попалось под руку.
Пулемёт отстучал по брёвнам, отплевался огнём во все стороны и умолк. Хлопают одиночные выстрелы. Откуда стреляют трудно понять, куда не глянь кусты, деревья. Горбун выглянул за угол. Разбитый плетень, протоптанная дорожка петляет, уводит на холм. Невысокая постройка из брёвен утонула, спряталась в зелени сада. Глухой хлопок, пуля вжикнула перед мордой, ударила в сруб. Тук-Лук громко зарычал, метнул дубину и распластался в траве. Пополз, спешит укрыться за амбаром.
Утихла стрельба, потянулись долгие минуты ожидания. Щебечут птицы, со всех сторон слышна матерная речь. Расползлись тарфы, попрятались. Раненные тихонько постанывают, корчатся, матерятся.
Сашка перевалился на бок, принялся тормошить Люрика. Коротышка что-то проворчал и отстранился. Рухтис сам тронул Сашку, подёргал за штанину. Дождался, когда тот поглядит в его сторону, кивнул в знак благодарности. Синяк под глазом, припухшая скула. Всё точь-в-точь как у Люрика. Братья близнецы ни дать, ни взять. Одеты в рваньё, косматые бороды, взъерошенные волосы. От Люрика ещё и навозом разит, а может и не навозом. Грохотало-то нешуточно.
***
Остроухий Юдхам вытер испачканный кровью сайтак о бурую шерсть мёртвого дурклака. Пнул ногой второго. Горбуны прятались за горой поленьев у приземистой постройки. Укрылись за раскидистыми кустами. С этого места хорошо видна торцевая стена амбара и прилегающая к нему территория. Отсюда и стреляли по аборигенам.
- Эй. – Не желая обращаться к рабу по имени окликнул Юдхама синеволосый Ушурхай. – Повелитель, приказывает тебе и твоим братьям, идти к дикарям. Ступай и выполни волю господина.
- Где Укхум? – Утробно прорычал Юдхам, поднимая с земли тесак, оброненный одним из двух убитых им дурклак. – Ты почему здесь? Твоё место рядом с тахита.
- Презренный раб. – Громко и властно зарычал Ушурхай. – Да как ты смеешь? – Ладони джаг легли на рукояти клинков.
- Прежде чем взяться за оружие. – Юдхам, ловко и умело перебросил тяжёлый тесак из руки в руку. – Хорошо подумай.
- Кхыр-уб-хут. – Клокоча горлом выругался Ушурхай и убрал от оружия руки.
Будучи одним из лучших воинов своего тахита, даже он, сильно проигрывает любому из трёх ката в скорости и мастерстве убивать. Ушурхай это понял ещё ночью. Большая часть дурклак погибла от рук рабов. Остроухие появляются из ниоткуда и исчезают в никуда. Убивают быстро и тихо. Зачистка поселения от взбунтовавшихся дурклак, стала для джаг неторопливой прогулкой. Рабы ушли далеко вперёд, уничтожая дурклак как по одиночке, так и большими группами.
- Где Укхум? – Юдхам повторил вопрос поигрывая тесаком. – Нам, необходимо встретиться с людьми. Их осталось немного. Мы обязаны найти выживших.
- Не тебе решать. – Рыкнул Ушурхай.
- Да. Решаю не я. – Согласился Юдхам.
От болота громко прокричала птица. Юдхам воткнул тесак траву, приложил ладони к губам. Ответил протяжным уугуу, перемахнул через плетень и скылся за кустами.