- Да какая энто река? – Порывшись в своих вещах, Тартагон достал трубку. - Ты шо Лёха, рек не видал? Ручей энто, лужа.
- Ты, либо говори, либо… - Алексей Александрович отвернулся. Качнулись брёвна. Сергей спрыгнул в воду. Впереди, островок речной травы, плещется рыба.
- Подвезло нам Лёха. – Обрадовался Тартагон и отдал полковнику раскуренную трубку. – Губанка нерестом пошла. Щас мы её. – Тарф схватил казан.
Сергей стоит по плечи в воде, выпутывает из травы рыбу, бросает на плот. Рыбины бьют хвостами, подпрыгивают, норовят сбежать. Тарф хватает добычу, лупит о брёвна и укладывает в казан.
- Отставить. – Рявкнул полковник, не позволив Анджею сигануть в воду. - Серёга и сам справится. Разводи огонь. – Приказал командир. – Учись у Серёги! – Глядя в волосатую спину тарфа выкрикнул Гайдуков. – Это тебе не грибы собирать. Ты смотри какая шустрая. От меня не сбежишь. – Алексей Александрович ухватил рыбину за жабры, придержал босой ногой вторую.
- Попридержи малость. Щас я её. – Заверил коротышка. Споткнулся, полетел юзом и врезался в Гайдукова. Тот взмахнул руками, выпучил глаза и свалился спиной в воду. Плот качнулся на волне, полковник погрузился с головой, но скоро вынырнул. Поднялся. Стоит по пояс, на мелководье.
- Лёха. – Простонал Тартагон, трогая пальцем расцарапанную грудь. – Я энто. Помочь хотел.
- Спасибо. – Вытирая лицо поблагодарил Гайдуков. – Помог.
***
Небо темнеет, солнце прячется за грядой. Плот лениво скользит по течению, горит костёр, в казане кипит рыбная юшка. На палках сушатся вещи. Люди и тарф расселись вокруг огня.
- Хороша губанка. – Объедая запечённую на углях рыбу похвалил тарф. – Прокипит юшка, пущай чуток настоится. Вот тогда мы её и... – Тартагон забросил в реку скелет. Тут же появились маленькие рыбки. Выпрыгивают из воды, кружат вокруг не утонуть рыбьей головы. Тарф вытер о бороду руки, заглянул в казан. – Юшка с икоркой, энто тебе не грибная похлёбка. Давненько я такого не сёрбал. Икорные пупыршики они ого-го-го какие. – Тарф поднял к небу указательный палец, потряс им.
- Это да. – Согласился полковник. – Поднадоели грибы. Который день только их и едим. Кстати. – Гайдуков разгрыз рыбью голову и зашвырнул в реку. – Куда ты их подевал? Выбросил?
- Ага, щас. Тутай они. – Тартагон тронул рукой мох. Окинул взглядом людей. Сергей жуёт рыбу. Анджей ковыряется щепкой в зубах. – Припрятал я их. Не приучен едьбой разбрасываться.
- Запасливый ты наш. – Похвалил тарфа Алексей Александрович и прихлопнул на шее комара. – Может, к берегу причалим. Заночуем в лесу. Заедят.
- Вот ешо. – Тартагон бросил хмурый взгляд на горную гряду, поглядел в другую сторону на лес. Выстроились деревья чёрной стеной, рогоз спрятал подлесок. – У меня, супротив кусак травка припасена. Покладём шуравку на угли, сбегут. Ты думаешь за дервьями энти паразиты нас не отыщут?
- Алексей Александрович. – Позвал Сергей. – Дымком потянуло.
- А как инакше? – Почёсывая затылок изрёк коротышка. Улыбается Тартагон, глядит то на костёр, то на Сергея. – Сучья прогорают. От них и дым. Он завсегда тама где огонь.
- Вот и я о том же. Огонь. Туда посмотри. – Сергей указал пальцем. Далеко впереди, над плавнями поднимается лёгкий дымок. Петляет река, тростник большим, рыжим островом оторвался от берега.
- Вот те на. – Тарф поднялся в полный рост, встал на носочки. Глядит в даль. Разлилась река, расползлась в все стороны. – Сюдой, тока дурень полезет. Надобно поглядеть, хто энто в такую глушь забрёл?
- Поглядим, обязательно поглядим. – Гайдуков взялся за шест. – Заодно и дорогу спросим. – Кривая палка на одну треть погрузился в воду. Плот чуть развернулся и пополз в нужную сторону.
Глава 45
В поселении тарфов невзирая на выползающие от болота сумерки во всю кипит работа. Мужчины выносят из домов большие узлы и тюки, женщины тащат корзины с посудой, горшки, кастрюли. Детишки шумной гурьбой бегают, дурачатся возле крытых возов с сеном. Очень скоро их усадят на них, обоз тронется и времени на игры не будет.
- Какой ты хорошенький. – Анджая присела возле впряжённого в воз животного. Погладила большую морду, прошлась ладонью по чёрному носу. Четвероногое потянулось к руке, чуть поджало длинные уши.