- Кто разрешил? – Прошипел пилот, указывая ладонью на открытый аварийный люк.
- Виноват! – Выпалил старшина и вытянулся в струну.
- Сафролыч? – Пилот снял шлем, и солдаты раззявили рты. Перед ними, стоит командир полка. – Старшина! – Рявкнул Гайдуков. – Кто разрешил?
- Я это. – Невнятно пробормотал Сафролыч и брякну первое что пришло на ум. – Стечение обстоятельств господин полковник. – Старшина пригладил усы и осторожно спросил. – Алексей Александрович. А вы… вас каким ветром?
- Что же ты вытворяешь? – Зло прошипел Гайдуков и вернулся в кабину. На корме лязгнули стопорные замки, пополз трап. – Все на выход! – Прозвучал приказ из кабины пилота. – Старшина!
- Я! – Бодро и бойко выпалил Семенюк.
- Начинай выгрузку. Закончишь, сразу ко мне.
- Разрешите выполнять!
- Выполняй. – Сухо бросил полковник.
***
Яркое солнце слепит глаза, аромат степных трав кружит головы. Игривый ветер раскачивает ковыли, треплет ветки высоких и низких кустов. Во все стороны распласталась степь, широкая, бескрайняя. Невидно дорог, даже узкая стёжка не разрезает зелёный ковёр. В небе кружат птицы, от цветка к цветку перелетают жучки, бабочки. В кустах, скрываясь от посторонних глаз стрекочут букашки, ползают гусеницы и никому нет дело до чужаков. Люди, пришли в этот мир незваными, свалились с неба.
- Ящики, поставьте вон там. – Взгляд старшины ухватился за раскидистый куст. Чуть ли не бегом Сафролыч первым сошёл с трапа. Четверо солдат сутулясь под весом ящиков, последовали вслед за ним. Семенюк осмотрел выбранное им место, притоптал ботинком траву. – Ставьте вот здесь. – Приказал и тут же строго предупредил. – Тот что остался, без меня не трогайте. Даже не подходите. – Пригладив усы, старшина придирчиво осмотрел ящики. Замки на месте, металлопластик без видимых повреждений. На первый взгляд, поставлены ровно, разве что верхний совсем чуть-чуть сдвинут. Семенюк жестом отогнал солдат, и взялся ящик. – Ничего без меня сделать не можете. – Посетовал бывалый служака, искоса поглядывая в сторону бота. Брови сдвинулись к переносице, дёрнулся ус. – Остолоп! Ты что вытворяешь? – Рядовой Гай волочет сразу четыре ранца, ещё два взгромоздил на спину.
- Чуть что, сразу остолоп. – Хлопая глазами пожаловался тот и остановился. – Сами же сказали – хватай и тащи. Что я сделал не так? Тащу, как и было велено.
- Полудурок. – Прошипел старшина и пулей влетел на трап. – Тащить – это не значит волочь. Портишь мат-часть? Да будет тебе известно. Я, за ваши новенькие ранцы, два литра спирта отдал. Понимаешь?
- Понимаю.
- Ни черта ты не понимаешь. Дай сюда. – Старшина вырвал из рук солдата лямки. Взвали ранец на плечи и подпирая рукой поясницу направился к ящикам. – Заставь дурака Богу молиться. – Себе под нос пробурчал Семенюк. - Эй ты?! – В поле зрения старшины, попал чернокожий солдат. Память дала сбой, позабыл имя. Да и прокричи он вслед, его бы и не услышали. Чернокожий и ещё двое, обошли аутригер и нырнули в прохладу тени под брюхом бота. На корме появился штрафник, вышел неторопливо как на прогулке. Привалился плечом к броне, осматривается. Старшина резко переключился на него. – Горе! Ты почему слоняешься без дела?! – Но Горе не ответил, глядит вдаль, точно охотничий пёс держит нос по ветру, принюхивается.
- Это он тебе. – Пробасил рядовой Гай. Он так и не понял, что ему делать? Волочь или нет? Стоит на пол пути к месту выгрузки.
- Горе, помоги остолопу. – Приказал старшина. - Силы в нём больше меры, а вот ума Бог не дал. Дружненько взяли и понесли.
- Ну, вот. – В полголоса пожаловался рядовой Гай. – Снова остолоп. Чего он ко мне цепляется? Лает словно пёс.
- Работа собачья. От того и лает. – Открыто улыбаясь сообщил Горе и протянул руку. – Меня Серёгой зовут.
- Сашка. – Пожимая ладонь без особого энтузиазма представился рядовой Гай.
- Вы ещё обнимитесь. – С издёвкой присоветовал старшина и закурил. Сказал совсем негромко, почти шепотом, не для посторонних ушей. – Эй Вы! Бездельники! – Окликнул Семенюк заприметив сержанта. – Вы что там делаете? Кто разрешил?