- Вот и я об том. – Рухтис встряхнул бутыль. – Сухая ложка горло дерёт.
- Красавцы. – Выдохнул Сашка и расхохотался. Тарфы выстроились в ряд, свет костра падает на бородатые лица. У всех троих подбито по одному глазу, у Сортопопа ещё и нос распух.
- Братья близнецы. – Объявил Ганга и зашёлся громким, заразительным смехом. Поддавшись общему веселью, Анджая прикрыла лицо ладошками и тоже рассмеялась.
- Извините. – Девушка поднялась и убежала к телегам.
- Ты чумазый того. – Люрик принялся ощупывать, осматривать свою одежду. Не найдя причин для веселья, тарф покрутил носом, поскрёб щеку. – Гость у нас, а ты энто. Пошто зубы скалишь?
- Это не я. – Задыхаясь от смеха, Ганга указал пальцем на Сашку. Тот катается по траве, хохочет.
- Чаво энто они? – Рухтис бережно приставил к пеньку бутыль, снял с плеча торбу. – Меня, к вам Ахалай отослал. Велел идтить в помощь. – Косматобородый глянул на Сашку, перевёл взгляд на Люрика и осторожно спросил. – Грибы ели?
- Какие ешо грибы? Ты энто того? – Люрик покрутил пальцем у виска. – С макитрой рассорился? Веселухи на болотных кочках растут. Ты где кочки увидал? – Люрик пробежал взглядом по лесу. Хмурит брови, глядит с прищуром. – Глянь. Мордастые сунут. Эй! Ходи сюдой! У нас каша поспела.
- Что он сказал? – Прорычал Ак-Чиндар продираясь через заросли. Горбун несёт на половину опустевший узел.
- Кормить нас будут. – Пролаял Тук-Лук. – Горячей едой.
- Горячей? – Переспросил Ак-Чиндар. – А зачем? Мы уже кушали.
- У людей так принято. Кушают они, кушаем мы. Такие законы.
- Хорошие законы. Мне нравятся. – Ак-Чиндар проглотил слюну. – Если меня и дальше так будут кормить, я сделаю всё что прикажут.
- Они не приказывают. – Тук-Лук обошёл куст и прорычал. – Люди просят.
- Разве такое бывает? – Пролаял Ак-Чиндар. – Кормят досыта, не приказывают. Нет, это неправда.
- Ходи сюдой! – Навстречу Тук-Луку выбежал Люрик. Позади него, с оружием в руках стоят Сашка и Ганга. – Фу-у-у-у. – Тарф скривился и отступил. – Вы где лындались? Чем воняет?
Почуяв неладное, Тук-Лук резко развернулся и выпустил когти. Ак-Чиндар выронил узел, попятился ломая кусты. Гадкий запах прокисшего витает в воздухе. Совсем близко от Люрика треснула ветка. Тук-Лук бросился на выручку, сшиб коротышку, махнул перед собой рукой. Воздух задрожал и лопнул как мыльный пузырь. Глухой хлопок, и всех разбросало по сторонам.
- И шо энто было? – Прохрипел Люрик. Тарф встал на четвереньки, пополз к Тук-Луку. Дурклак лежит на спине раскинув руки.
- Кухр тыд. – Прорычал Ак-Чиндар и поспешил к сородичу. – Тырхайт. -. Горбун взял Тук-Лука за кисть руки, осмотрел срезанные до половины когти.
- Ганга! – Позвал Сашка. – Возьми фонарь и бегом ко мне.
- Славно бамкнуло! – Ковыряясь пальцем в ухе прокричал Рухтис.
- Шо? – Сортопоп глазеет на Рухтиса, хлопает глазами.
- Это что… тряпьё так воняет? – Ганга встал возле Сашки. Пятно света вырвало из темноты, на клочке выжженной земли порезанный кусок мешковины.
- Больше нечему. – Сашка сломал палку, ею и подцепил тряпку. Из мешковатой, малого размера одежды, высыпалось что-то очень похожее на пепел. Ткань разрезана сразу в нескольких местах, висят лоскуты. – А это что такое? – Сашка поднял нож с рукоятью из белого металла.
- Что случилось? – Анджая вышла к костру. - У меня, уши заложило. Саша! Ганга! Вы где?!
***
Старейшина Болотянки, воевода и предводитель чавошей разместились у огня напротив людей. Тырдал прогнал Люрика и его приятелей. Отправил в дозор на холм. После переполошившего всех хлопка, и разрезанной на спине Люрика новой куртки, тарфы выставили посты.
Тук-Лук так и не пришёл в себя. Одноглазый дуркл перенёс его ближе к телегам, окружил вниманием и заботой. Анджая попыталась помочь, но горбун зарычал, и она поспешила уйти. Вернувшись к костру, девушка присела рядом с Сашкой.
- Всякое я видал. – Заговорил старейшина, ворочая палкой тряпку на углях. – Не горит окаянная. Шо оно такое?
- Вонять перестала и на том спасибо. – Пробасил воевода.