- Славно вышло. – Похвалил старик, осматривая шалаш изнутри. Стоит Кузуклий в полный рост, поправляет свисающую между жердей траву крыши из тростника. Под ногами подстилка из мха, по углам распихали лапник. Много в шалаше места, всем хватит.
- Твоя правда. – Чуть отстранив Кузуклия протиснулась пышногрудая женщина. – Батюшка-заступник знает толк в энтом ремесле. На все руки мастер. Подвезло нам с правителем, ой подвезло. – Женщина провела ладонью по бёдрам, поправила грудь. – С детёнками тетёшкается как с родными, и совсем не бранит за шалости. Поговорил бы ты с ним. – Женщина поглядела на белобородого с мольбой и надеждой. – Чего он нас сторонится? Неправильно энто. Мы поди не пугалы огородные. А он морду воротит. Поспрошай, шо в нас не так?
- Ты Варьяха того. – Кузуклий хмурясь пригрозил пальцем. Но женщину это совсем не испугало. Огромная грудь выпирает далеко вперёд. Тряхни она головой или наклонись, оторвётся верхняя пуговка, за ней и вторая. – Прикрой титьки. Не время нынче об срамном думать. Ходи отсель. Ступай, делом займись.
- А когда думать-то? – Женщина упёрла руки в бока. – Пять год как одна маюсь. Пошто наших мужуков к отрогам гор отослали? Где они?
- Дык энто… - Кузуклий чуть отступил. Напирает Варьяха, подошла в плотную. – Шинранд, упокой его Пустошь. Энто он отрядил мужуков. По его велению ушли до инров за цветастыми каменьями.
- И где они теперечи? Не их, ни каменьев. Кудой подевались? Пять год ни слуху, ни духу.
- Да хто об том ведает? – Кузуклий поскрёб щеку, пожал плечами. – Могёт, в горах, каменья долбют. Аль ешо где.
- Отож. Ешо где. – Женщина поправила косынку, спрятала под платок прядь волос. Глянула на старика из-под бровей и ухватила за грудки. – Сбёгли паразиты. Живут поди с новыми жёнками, брумбель хлещут. Возверни маво мужука. Дам ему по мордасам шоб не шлялси где не попадя. А он меня сгребёт под себя, повалит на лавку и перестану я о срамном думать. А покуда безмужняя, шо хочу то и делаю.
- Кузуклий! – Окликнул Тартагон. – Ходи сюдой. Совет надобен.
- Ступай. – Варьяха разжала кулак, улыбнулась. Разгладила примятую ею одежду и легонько толкнула старца к выходу. – Батюшка-кормилец кличет. И не суй нос, кудой рогатуха рог не совала. Детёнка родить мне надобно. Уразумел?
- Ага. – Ответил Кузуклий. – Уразумел.
- Так чего пнём стоишь? Ступай. Заболталась я. Ужо и позабыла по какой нужде сюдой влезла?
***
Пришло время отчаливать. Детей и женщин спрятали от непогоды в шалаш. Съестные припасы и хворост накрыли вязанками тростника и рогоза. Тартагон встал на корме у палки гребули. Сергей и Анджей взялись за шесты.
- Навались мужуки! – Командует Тартагон. – Выберемся из плавней, надобно зацепить малый плот! Толкай мужуки, пхните к нему.
- Куда зацепить? – Пыхтя, упираясь всем весом на шест прохрипел Анджей. – На нём дров с пол тонны не меньше. Мы что, в кругосветку собрались?
- Давай помогу. – Гайдуков ухватился за шест. Палка проткнула ил и застряла. – Тащи Анджей. Тяни на себя. Ещё немного.
Плот развернулся боком, пополз на встречу стремнине. Маленький плот, с горой дров на нём, подтащили верёвками. Закрепили к основному двумя большими брёвнами. Течение нехотя подхватило плоты и лениво поволокло прочь от острова.
Тартагон расколол на две равные части длинное полено и взялся сдирать кору. Женщины развели огонь, повесили над костром казан.
- Чем занимаешься? – Гайдуков присел на колоду, наблюдает как тарф строгает секирой доску.
- Да вот. – Тартагон стряхнул с одежды древесную стружку, поправил на шее тяжёлую бляху правителя. Надвинул пониже на лоб шапку. Придирчиво осмотрел свою работу. – Надобно ешо чуток обтесать и меж брёвен приладить.
- И что это будет?
- Правило. Таких два надобно. Вопхём на заду. Приладим хорошенько и не будет нас вертеть. Одной гребулей не управиться. С правильцами, пойдём ровнёхонько до самой Грохотухи. Как закончу, возьмусь загребалки строгать. Без них, на реке ну никак. Нам бы ешо парус.
- Мотор и лоцию. – Выдохнул Гайдуков глядя в небо. Дождь закончился, но тучи всё ещё висят над головой.