- Батюшка-заступник, энто тебе. – Молодая женщина протянула вышитый цветным орнаментом кисет. Хлопает карими глазищами, улыбается. Голова не покрыта платком, волосы распущены, на щеках румянец. Голубой сарафан застёгнут до самой шеи, подпоясалась тарфийская красавица плетённым из кожи ремешком.
- На кой оно мне? – Проворчал Тартагон и с двойным усердием взялся за работу. Повернулся спиной, тешет, строгает.
- Аланья, ступай к детёнкам. Твой малец в штаны напудёхал. – Позвала грудастая Варьяха и пошла не спеша. На сарафане расстёгнуты две верхние пуговицы, грудь перекатывается из стороны в сторону.
- Кхы-кхы. – Гайдуков прокашлялся в кулак, поднялся с колоды.
- Ты кудой? – Не отрываясь от работы спросил Тартагон.
- Пойду гляну. Чем там Серёга занимается? Устроил зверинец.
- Не уходи Лёха. – Очень тихо попросил коротышка. - Боюсь я её.
- Это только сначала страшно, а потом хорошо. – Так же тихо ответил Алексей Александрович, похлопал Тартагона по плечу и ушёл.
***
Сергей уселся на брёвна плота, меняет повязку на задней лапе диковинного зверя. Детишки спрятались у Сергея за спиной и только Вихрай не выказывая страха присел рядом. Рук не тянет, спрятал за спину, глядит на кошку. Вот только кошкой это животное можно назвать с большой натяжкой. Морда действительно очень похожа. Большие зелёные глаза, короткая морда, усы, нос, уши торчком. На этом и заканчивается всё сходство. Клыки верхней челюсти намного больше. Грудь, плечи и часть спины прикрыты панцирем. Поверх него тонкие роговые пластины квадратной формы. Всё остальное тело покрыто жёсткой, короткой шерсть. Длинные передние лапы, подшерсток на животе белого цвета. Задние ноги ненамного, но короче передних. Хвоста как такового нет, торчит короткий обрубок.
- Да ты волшебник. – Похвалил Гайдуков и остановился у вязанок. Зверь повернул морду, зашипел, прижал уши, оскалился.
- Тихо-тихо. – Сергей потрепал за морду, легонько хлопнул по носу. – Это свои. Понимаешь? – Зверь опустил голову и лёг.
- Чудеса. – Полковник уселся на вязанку. – Ещё днём едва дохал, а уже шипит.
- Броня. – Сергей провёл ладонью по панцирю. – Рикошетом прошло. Кости целы. С ногой проблема, хромает. Ну да ничего. – Ладонь прошлась по шее зверюги. Кайдара подставила грудь, громко заурчала. - День другой и будет бегать.
- Ты это серьёзно? Какой день другой? Что бы уже сегодня её здесь не было.
- Ты чего дядька? – Вихрай поднялся, вытер рукавом нос, подтянул штаны. – Наша котейка. Не ты её споймал, не тебе и выпихивать.
- Ага. – Поддержали Вихрая друзья и подруги. – Верно сказал. Не евоная она. Нашенская. – Дети встали стеной на защиту кайдары. И маленькие, и большие закрыли, спрятали кошку.
- Кому галдим? – На шум и галдёж детворы пришёл старик Кузуклий. – Шо стряслось? Цыц сорвиголовы, мамок переполошите.
- Вона он. – Вихрай хмурит брови, тычет пальцем. – Энтот дядька, котейку гонит. Серёгу журит.
- Ну-ка, расступись. – Старик положил посох, подошёл к детям. – Шо тутай у вас?
- А то сам не видишь. – Вихрай уселся Сергею на руки, обнял.
- Славный зверь. – Поведал старик, глядя на полковника. – Кайдары зверьё смирное. Его не тронь, и оно не полезет. А ежели с ними задружиться. – Кузукли потянулся рукой и погладил кошку. Провёл ладонью по морде. – Совсем молодая девка. Год пять не больше.
- Дурдом. – Себе под нос проворчал полковник и поднялся с вязанки. Кайдара навострила уши. Подволакивая заднюю лапу подошла к Гайдукову. Уселась возле ног, глядит в глаза. Большая кошка, просто огромная. Голова на уровне брючного ремня. – Серёга. – Осторожно позвал полковник и отступил. – Убери её.
- Да ты не робей. – Кузуклий широко улыбнулся, пригладил усы. – Девка справная хоть и хроменькая. Потянись рукой. Пущай обнюхает. – Старик указал взглядом, и мальчуган лет восьми подтащил вязанку тростника. Кузуклий уселся на неё, достал новую не затёртую трубку. – Слушай сюдой человече. Поведаю тебе об котейках. Торгует в Тютище один тарф. Харьянтом кличут. Из инров он. На Грохотухе рыбу удит, энтим и живёт. Изба у него на воде стоит. – Забил старик трубку табаком. Мальчуган поспешил к костру и принёс тлеющую головешку. – Так вот, - Кузуклий раскурил трубку. - У энтого Харьянта котейка имеется. Спас он её. Не знаю, как и от кого? Подлечил малость, она, при нём и осталась. Верно служит. В обиду не даст. Как-то, чавоши к нему наведались. С добрым, аль злым умыслом мне неведома. Так евоная котейка, чавошей по воде, аж на другой берег погнала. Они на долблёнках, а она вплавь. Во как оно бывает.